+7 987 432 52 95 (для SMS, Viber,WhatsApp)

Программа «Действующие лица» с Денисом Бокурадзе, Сергеем Филипповым, Михаилом Савченко | Эхо Москвы в Самаре

Эфир online
Слушать прямой эфир

Программа «Действующие лица» с Денисом Бокурадзе, Сергеем Филипповым, Михаилом Савченко

Программа «Действующие лица» с  Денисом Бокурадзе, Сергеем Филипповым, Михаилом Савченко
21 сентября
21:50 2021

Эфир от 16.09.2021 г.

14 часов 5 минут в Самаре. У микрофона Сергей Курт-Аджиев. Это программа «Действующие лица». За звуковым пультом Владислав Федоров. И сегодня у нас на «Эхе Москвы в Самаре» культурный десант. У меня в гостях: Михаил Савченко — директор филиала Третьяковской галереи; Сергей Филиппов — генеральный директор Самарского академического театра оперы и балета и Денис Бокурадзе — главный режиссер театра «Грань». Добрый день, господа.

Все гости дружно – Добрый день.

С. Курт-Аджиев —  Я долго думал, с чего начать. Начнем все-таки с открытия филиала Третьяковской галереи. Оно удалось?

М. Савченко – Мне кажется, да. Вообще это исторический момент, который сейчас происходит. Для нас это точно. Потому  что это еще не открытие музея, но это определенная точка в истории спасения Фабрики-кухни, за которую очень многие люди боролись. Кстати, сегодня день рождения Виталия Стадникова. Я ему передаю огромный привет и поздравления. В эти дни мы неустанно о нем говорим. У нас сейчас по вечерам там проходят перформансы, и люди могут прийти. И вот эта неделя, когда можно туда прийти и посмотреть, что получается с этим зданием, это мне кажется очень важным.

С. Курт-Аджиев – Михаил, чтобы сразу все слушатели поняли, вы работаете уже? К вам уже можно приходить?  Во сколько и в какой день?

М. Савченко – Нет, это работает не так. Вообще филиал работает уже два года, и мы делали выставки на партнерских площадках. Мы делали выставки в Художественном музее, в Музее модерна.  В «Волгафесте» участвовали. А сейчас есть эта неделя, только эта неделя – в здании Фабрики-кухни в будущих выставочных залах проходит по вечерам специальное такое театральное действо – про ее историю, про ее бытность столовой, про Екатерину Максимову и так далее. Это специальный перформанс, созданный замечательным режиссером Анной Балихиной, художницей Ксенией Перетрухиной, композитором Алексеем Сысоевым. Там записан час музыки, написан реквием по Максимовой, где поют всю ее биографию. Это такое трогательное, местами шумное и зловещее зрелище. Вход свободный, но по регистрации. Потому что и залы не бесконечные, и есть ковидные ограничения.

С. Курт-Аджиев  — Как происходит регистрация?

М. Савченко – Регистрация на сайте филиала Третьяковской галереи. Надо зайти на сайт, выбрать день, там есть места. Соответственно вбиваете телефон, e-mail, и приходит подтверждение, а вы потом на входе называете себя, и все. Но это не открытие музея. Открытие музея – в следующем году, мы об этом везде говорим. Сейчас это первое событие в нынешнем статусе, в отреставрированных этих залах. Там нет сейчас того, что появится, – нет сугубо музейных вещей, нет касс, гардеробов, книжных магазинов.

С. Курт-Аджиев – Там ресторан еще должен быть. Как он будет называться? Он будет называться «Север»?

М. Савченко – Ресторан там будет, да. А может, «Сквозняк» будет называться. Мне рассказывали забавную историю, мы сейчас собираем всякие байки и легенды очевидцев. Кстати, на один из показов пришла женщина, которая работала там зав. производством, мы взяли ее контакт и будем с ней тоже общаться. И про «Сквозняк» рассказывают, один мой знакомый был там на дне рожденья, и человеку подарили лошадь живую. И она там стояла около Фабрики-кухни. Там много всяких историй с этим связано, и, конечно, какое-то заведение, чтобы кормить людей, надо продолжать.

С. Курт-Аджиев – Денис, давайте к вам перейдем. Хочу услышать про «Золотую маску».

Денис Бокурадзе – Про «Золотую маску» что вас конкретно интересует?

С. Курт-Аджиев – Почему именно в Новокуйбышевске, почему именно в театре «Грань» она проходит?

Д. Бокурадзе – Театр-студия «Грань» с 2014 года сотрудничает с «Золотой маской». С 2014 года, когда мы в первый раз попали в лонг-лист «Золотой маски», и дальше наши отношения завязались довольно-таки плотно. И лауреатами становились, и участвовали в разных проектах – и «Маска» в городе, и «Маска» онлайн, когда трансляция была впервые, и начали эту историю мы с «Королем Лиром». У них есть такой проект, как «Золотая маска» в регионах». И в основном выбираются довольно-таки крупные города – столичные города регионов. А Новокуйбышевск оказался там, во-первых, потому, что мы в очень хороших отношениях  и просили: есть театр, с которым они взаимодействуют, и Новокуйбышевск – это один из таких немногих, практически первый малый город, где «Золотая маска» проводит свой фестиваль. Причем проводит уже в  третий раз. Был в 2018 году, 2020-м и вот сейчас в 2021 году. Помимо того, что они привозят спектакли, они еще привозят образовательную программу. То есть они занимаются еще и  актерским мастерством, движением — с Дмитрием Мелкиным вместе с актерами и студентами курса, который мы набрали в этом году для театра. Поэтому наши взаимоотношения с «Золотой маской» довольно-таки хорошие, и мне очень гордо, что это проходит именно в Новокуйбышевске и уже три раза подряд. Вот как раз на следующий год Сергей Васильевич и Дмитрий Игоревич договаривались, чтобы прошло в Самаре. Все так запереживали по этому поводу в Новокуйбышевске: а как это так уедет от нас это все. Но мы поговорили с ними, что, возможно, если все будет хорошо, сейчас трудно что-либо предсказывать в нынешних условиях, не мешает, что «Золотая маска» переберется в Самару и ее не будет в Новокуйбышевске. В 2023 году, возможно, она пройдет опять в Новокуйбышевске. Это проекты, которые не связаны друг с другом.

С. Курт-Аджиев  — Денис, у меня давно существует один вопрос: у вас зрители, которые на спектакли ходят, которые на «Золотую маску» приезжают – это откуда большая их часть? Из Самары приезжают или это новокуйбышевцы?

Д. Бокурадзе —  Вообще очень большая часть из Самары приезжает, есть и из Тольятти, но большая часть, конечно, едут из Самары. То есть, если раньше, когда к Петру Львовичу Монастырскому массово ездили в самарскую драму из Новокуйбышевска, такая была миграция, то теперь из Самары приезжают в театр. К сожалению, не так много мест у нас и не так часто спектакли, потому что физически мы не успеваем. Каждый день работаем, но физически не успеваем всех, желающих посмотреть спектакли,  удовлетворить. Зрители очень ругаются, жалуются. Вот только вчера афишу выложили – и вчера уже к вечеру билетов нет. Мне пишут: это безобразие.

С. Курт-Аджиев —  У вас такие перспективы – вам скоро новый театр построят.

Д. Бокурадзе – Вот-вот, пускай поскорее строят. Это хорошо, пусть строят, занимаются. Вот видите, Третьяковскую галерею построили – замечательно. Значит, и это построят в конце концов.

С. Курт-Аджиев – Сергей Васильевич, давайте про фестиваль «Шостакович, ХХ век». У нас как-то вся неделя, точнее, весь сентябрь Самара плюс Новокуйбышевск или, наоборот, Новокуйбышевск  плюс Самара, стали каким-то культурным центром России.

С. Филиппов – Да, у нас, действительно, большой фестиваль «Шостакович, ХХ век». Вообще фестиваль, посвященный Шостаковичу, – это не новость, конечно, для Самары, их уже был далеко не один. Разные были идеи, разные художественные организаторы этих фестивалей были. В прошлом году впервые была такая попытка сделать многожанровый фестиваль, по-настоящему многожанровый, и в этом году отчасти это продолжение идеи прошлого года. Но, если в прошлом году Шостакович был отчасти красной линией фестиваля, в этом году Шостакович, конечно, основная линия фестиваля. Практически во всех концертах и спектаклях звучит его музыка. Его, его учеников, его современников – тех, на кого он повлиял. То есть фестиваль нынешний связан с Шостаковичем напрямую. В этом году, конечно, худсовет фестиваля сделал, на мой взгляд, немыслимую вещь. Потому что пригласили исполнителей такого абсолютно мирового уровня, часть из них бывают в Самаре редко, кто-то вообще ни разу не бывал в Самаре. И играют они произведения, многие из которых даже наши музыканты вживую практически не имели возможности слышать. Записи, конечно, знают, ноты знают, но вживую у нас это не звучало. Например, у нас на открытии прозвучали произведения Уствольской, Вайнберга, но в Самаре это не играли ни разу за всю историю. В этом плане, конечно, фестиваль уникальный. Уникальный, в первую очередь, по составу исполнителей. Открывал у нас фестиваль оркестр «Новая Россия» под руководством Федора Леднева. На второй день приехал руководитель постоянный этого оркестра Юрий Абрамович Башмет вместе с Мироновым. Был спектакль-концерт с Евгением Мироновым «Гамлет». Потом у нас два дня подряд — Большой театр. Сегодня у нас — квартет имени Бородина. Андрей Коробейников приезжает. Вчера был итальянский скрипач Доменико Нордио, вместе с Лидским они дали концерт. У нас гала-концерт оперный большой с участием солистов Большого театра, «Новой оперы», ну и наших солистов, естественно. С нашим оркестром. У нас, в конце концов, завершение фестиваля – концерт хора MusicAeterna. MusicAeterna все знают как оркестр Теодора Курензиса, а это хор, работающий под эгидой Теодора Курензиса. Они завершают наш фестиваль даже с мировой премьерой – впервые будет исполняться произведение, специально написанное, чтобы в это время исполнить. Это уже, конечно, не Шостакович, а наши современники. Наш театр, естественно, не остается в стороне. Помимо гала-концерта, в котором мы участвуем, еще два наших спектакля. В первую очередь, это , конечно, премьера. У нас появится опера «Игроки» на музыку Шостаковича. Во втором отделении будет балет, который мы показывали – «Ленинградская симфония», а первая часть – это премьера. Премьера для Самары, должен я оговориться, потому что спектакль этот в 1996 году Юрий Александров ставил у себя в Петербурге, в «Санкт-Петербург- Опере». Получил за этот спектакль  «Золотую маску» как режиссер. А теперь он, собственно, возобновляется на нашей сцене. Спектакль, я думаю, будет интересен, во-первых, любителям музыки. Потому что опера сама по себе в значительной степени была написана здесь, в Куйбышеве, когда Шостакович был в эвакуации. Она не дописана, по сути дела все заканчивается там, где у Гоголя все только начинается – завязка. Но из этого спектакля получилась очень интересная история. Те, кто придут, увидят, что это история эвакуации в городе Куйбышеве.  В те времена, когда Шостакович был здесь. Там будут звучать и отрывки из его писем, в общем , очень интересная история, ну и музыкальная история Шостаковича тоже будет крайне интересна. Это те спектакли, которые мы показываем. И, конечно, «Леди Макбет Мценского уезда». В прошлом году мы ее планировали показать на фестивале Шостаковича, но из-за ковида было нельзя – там большие хоровые сцены. В этом году мы ее все-таки покажем. А почему приковано внимание не только Самары? Потому что приезжают исполнители. Ну, вот привезли мы итальянского скрипача. История, как вы понимаете, в ковидное время не самая простая – из Италии привезти сюда музыканта. Вопрос решался через Москву, все удалось сделать. И вот любители музыки, самые большие поклонники, профессионалы, они все выходят в полном восторге и говорят: слушайте, такая программа, совсем не попсовая, не ориентированная на то, к чему наши самарские зрители привыкли, и это большое удовольствие для настоящих любителей классической музыки. Вот такой фестиваль.

С. Курт-Аджиев – Напомню, идет трансляция на канале «Эхо Москвы в Самаре» в ютубе. Задавайте вопросы, там чат работает. Не забывайте лайки ставить, и для ваших вопросов есть номер телефона +7 987 432 52 95. На этот номер можете отправлять вопросы Михаилу, Сергею и Денису по СМС, Вайберу и Вотсаппу. А скажите, пожалуйста, дорогие господа-товарищи,  а вы друг у друга были? Денис был на открытии Третьяковки, я видел.

Д. Бокурадзе – Я был и на спектакле у Сергея Васильевича в театре. А на «Золотой маске»…

С. Филиппов – Мы вообще друг у друга бываем регулярно.

Д. Бокурадзе – Да, друг к другу перемещаемся.

С. Филиппов – Я хожу к нему на спектакли, Денис приходит к нам. С Михаилом тоже общаемся регулярно, он к нам приходит, и мы участвуем в его мероприятиях. У нас такое общее культурное пространство.

С. Курт-Аджиев – Скажите, пожалуйста, про зрителей и посетителей ваших. Это одни и те же люди? Культурный слой в Самаре, Самарской области сильно большой?

С. Филиппов – И да, и нет – насчет одних и тех же зрителей. Да, конечно, есть часть зрителей, которых мы встречаем везде, встречаемся, здороваемся, все друг друга давно знают. Эта часть существует, но, конечно, есть и разные зрители. Те, кто ходят к Денису Бокурадзе на его спектакли, далеко не все поклонники оперы и балета, особенно если это не старшее поколение, откровенно скажу. Конечно, зрителей возраста 40 минус надо еще приучить ходить к нам в театр, что мы, собственно, и пытаемся делать. Поэтому частично это разные аудитории. А вообще культурная прослойка в Самаре  не могу сказать, что она очень большая, но она есть и она, в общем, имеет определенное влияние на общественное сознание в губернии. Вот, пожалуй, так.

С. Курт-Аджиев – То есть, вы в некотором роде конкуренты?

С. Филиппов – Нет, мы не конкуренты, мы все-таки в разных нишах. Мы, наверное, конкуренты с филармонией, если по жанрам смотреть. Хотя, в принципе, мы все вместе  конкурируем и с кино, и даже с ресторанами.

Д. Бокурадзе – Чтобы нам конкурировать с Сергеем Васильевичем, у которого за один спектакль 1100 зрителей, нам нужно 11 спектаклей сыграть, чтобы охватить такую аудиторию.

С. Филиппов – Какая конкуренция? В этом году театр «Грань» впервые выступал в Самаре на нашей сцене.

Д. Бокурадзе —  Мы начали дружить, и это очень хорошо. И сейчас мы договариваемся, еще никто не знает пока об этом. Мы договариваемся о том, что мы, может, в конце января – начале февраля приедем поработать. Пока спектакли  не буду называть, но с несколькими спектаклями Сергей Васильевич тоже приглашает в театр оперы и балета, и это замечательно. Потому что есть возможность показать спектакли без потери качества. Так как трудно найти площадку, которая будет подходить. Вроде бы камерное, вроде бы небольшое, но мы за все десять лет, пока я художественный руководитель, мы  выезжаем очень много на фестивали. Около сорока фестивалей посетили за эти 10 лет. И мы всегда работаем на больших площадках, потому что мы выставляем полностью коробку нашего театра, полностью моделируем, то есть у нас есть макет нашего театра – один в один в размерах, который полностью выезжает, чтобы показать спектакль. Это не адаптация площадки, а выезд прямо с макетом.  Такая очень интересная история, поэтому нам нужно большое пространство, чтобы пространство нашего театра переместить в какое-то большое место.

С. Курт-Аджиев – Ну и переместите на Фабрику-кухню, пока выставочные площади свободны.

Д. Бокурадзе – Невозможно, там нет такого количества места по ширине, по глубине. Там просто это не войдет.

М. Савченко – Когда вы куда-то переезжаете, количество мест такое же, как в театре?

Д. Бокурадзе – Может только количество рядов увеличиться. Ширина остается точно такая же, как в нашей коробке, немножко может  увеличиться количество рядов. Мы не можем у себя увеличить, потому что там стена, а где-то можно еще несколько рядов добавить. У нас в театре мест 80, а на выезде может быть и 150.

С. Курт-Аджиев – Сергей Васильевич, вы какую цифру возрастную назвали? 40 плюс?

С. Филиппов – Нет, я сказал 40 минус – это аудитория, с которой надо более серьезно работать. Им нужно предлагать те спектакли, которые их, может быть, в первый раз их в наш театр вытащить. А потом мы будем их и к классике приучать. Ну и, естественно, классикой их надо заинтересовывать, чтобы они ее не пугались, не считали чем-то скучным и старомодным.  А вообще, конечно, средний возраст нашего зрителя за это ковидное время стал сильно моложе. Во-первых, 65 плюс у нас под запретом были, мы же все это помним. А это значительная часть нашей аудитории. За это время пришли те, кто раньше не ходили.  Во многом это связано, в принципе, с этой обстановкой ковидной, когда посидели, особенно в карантине, и захотелось куда-нибудь. Вот это «куда-нибудь» в том числе и был наш театр. Потому что мы и во время ковида, как и все коллеги, в онлайне поработать успели и кое-что предложить успели. И премьер у нас было много, накопившихся за ковид, поэтому  у нас новый зритель появился. И, конечно, сегодня у нас аудитория есть и 30 минус, и 40 минус, ну и 50 плюс, естественно, никуда не делись.

 С. Курт-Аджиев – Денис, а у вас какая аудитория?

Д. Бокурадзе – У нас в основном средний возраст, мне кажется, знаете, из каких соображений, потому что достать билеты молодые как-то, наверное, ловчее это делают – в Интернете онлайн или как-то в кассе, или договариваются лучше, ну не знаю, как получается. Естественно, я на каждом спектакле присутствую, смотрю, кто приходит. И люди пожилого возраста тоже – прекрасно.  Но если говорить о процентном соотношении, где-то 80 на 20. Если так массово – где-то от 25 до 55 лет идут массово. И немножко есть, кто помоложе и постарше.

С. Курт-Аджиев – А вы, когда работаете, когда спектакли ставите, ориентируетесь на какую-нибудь возрастную аудиторию?

Д. Бокурадзе – Когда ставлю, не ориентируюсь на возраст. Ориентируюсь на свой вкус, чтобы получился хороший спектакль. А там уже видно будет.

С. Филиппов – А у нас же есть детский репертуар в театре, есть  взрослый. Мы как-то стараемся для разных возрастов спектакли делать.

Д. Бокурадзе – Я все время пытаюсь сделать, мне говорят, давай, для самых маленьких — ну там, когда  первый класс, пять, семь лет. Я говорю: хорошо, все, начинаю. Получается 12 плюс. Думаю, ну что ж такое! Вторая попытка – снизили мне задачу – для 10 плюс. Но я понимаю, что ниже у меня никак не получается.

С. Курт-Аджиев – А на кого филиал Третьяковки будет ориентироваться?

М. Савченко – Как у любого  современного большого музея, есть целый ряд программ. Есть выставки, смотря какие. Выставки классические, от которых многие ждут искусства из Третьяковской галереи – это одна возрастная аудитория. Выставки современного искусства –  другая. Образовательные программы тоже сегментируются и по возрастам, и это могут быть специальные какие-то школьные программы. То есть,  здесь широкий спектр. Вот первые проекты, которые мы сейчас готовим на следующие 2022-2023 годы, мы специально их делаем максимально широкими, чтобы никого не отпугнуть. И о первых выставках я  уже могу с уверенностью  говорить – будут и шедевры Третьяковки, которые мы знаем из учебника «Родная речь», и современное искусство, в том числе они будут очень остроумно сочетаться. Все-таки будут большие выставки, которые приедут на 3-4 месяца, под них будут формироваться специальная архитектура, образовательные программы, издательская деятельность и так далее. Три — четыре больших проекта в год – они и формируют деятельность музея. То есть, приехал новый проект – под него перестраивается образовательная деятельность, событийка и так далее.

С. Курт-Аджиев – То есть у  жителей Самары и примкнувших к ним новокуйбышевцев есть перспектива посмотреть всю Третьяковку?

М. Савченко – Основные вещи, конечно, мы постараемся за несколько лет привезти. Помимо этого, мы сейчас себе ставим задачу, так как мы такой новый большой музей в центральной части России, нам важно выстроить и коммуникацию с коллегами. И мы хотим еще раз в год делать региональный проект и один раз в год представлять один город – например, Нижний Новгород, Екатеринбург, Казань с коллекцией главного художественного музея и с показом тех художественных практик, художественной сцены современной, которая существует в этом регионе. И мне кажется, за 6-7 лет мы сможем ближайших соседей показать. Потому что на самом деле мы хорошо знаем, что можно посмотреть в Москве, но вот какие сокровища есть в Саратове или в Нижнем мало кому известно.

С. Курт-Аджиев – Мы уходим на три минуты из радиоэфира, у нас сейчас начинаются московские новости. Но в ютубе мы остаемся. Слушатели нас по радио не слышат, но нас слышат те, кто в ютубе нас смотрит. Самарские художники постоянно, к кому ни приходишь в гости, говорят: у нас нет выставочного зала. Самарские художники будут в Фабрике-кухне как-то представлены?

М. Савченко —  Я не могу сказать за всех самарских художников, это все вопрос  куратора. У любой выставки есть куратор, и если он считает, что здесь важно представить самарских художников либо есть художники локальные, которые работают с этой темой, то почему нет.  Здесь все зависит от художественной либо какой-то исследовательской задачи. В Третьяковке, в Москве, был проект большой недавно «Поколение 21», где показан был как бы весь спектр последних 20 лет русского искусства. И там было очень много самарских художников. И многие из них попали в итоге в коллекцию. Поэтому все зависит от конкретной какой-то ситуации и конкурентной какой-то задачи, направления, в котором  человек работает. Есть Союз художников, есть галерея «Виктория» — там сейчас работает выставка, на которой тоже достаточно много самарцев представлено.

С. Курт-Аджиев – То есть у них есть шанс.

М. Савченко – Конечно. Помимо этого, в Третьяковке, что, кстати, для  Третьяковской галереи новая функция, у нас будет арт-резиденция, будет две мастерские, которые мы будем предоставлять по открытому конкурсу. У них будет отдельный выставочный зал. Это достаточно мощный инструмент, чтобы музею быть открытым другим регионам, другим странам. Для Третьяковской галереи – это такая история новая, потому что получается, что она занимается не только сохранением того, что есть, но и созданием нового искусства. И как с ним дальше работать – это такая большая задача. Поэтому, вполне возможно, что те же самарские художники могут даже и поработать  в мастерских Фабрики-кухни – там, где когда-то была кухня, где варилась пища такая, а теперь вот скорее эстетическая и духовная.

С. Курт-Аджиев – Продолжаем программу «Действующие лица» на радио «Эхо Москвы в Самаре». Напоминаю, что у нас сегодня Михаил Савченко — директор филиала Третьяковской галереи; Сергей Филиппов — генеральный директор Самарского академического театра оперы и балета и Денис Бокурадзе — главный режиссер театра «Грань».

Денис, вы уже к славе привыкли?

Д. Бокурадзе —  Я вообще об этом как-то не думал. Спонтанный вопрос. А зачем к ней привыкать? Она сегодня есть, а завтра ее нет. Это, знаете, такое перманентное состояние, опасное.

С. Курт-Аджиев – От чего зависит слава театра – от репертуара, от того, что вы ставите?

Д. Бокурадзе – Я думаю, от художественного качества, от того, что театр делает – попадает он во время или не попадает. И если он на шаг впереди времени, тогда он становится интересным.

С. Курт-Аджиев – А как это быть на шаг впереди времени?

Д. Бокурадзе – А это невозможно объяснить, это либо есть, либо нет. Если бы было так легко объяснить, все бы это делали.

С. Курт-Аджиев —  То есть, угадал – не угадал, прочувствовал – не прочувствовал?

Д. Бокурадзе – Здесь дело не в угадал. Есть у тебя связь с космосом, ну, может быть, с богом, когда ты чувствуешь… это просто так называется – на шаг впереди, многие факторы интуитивные.

С. Курт-Аджиев – А интуитивно вы сейчас чувствуете что  хотите поставить?

Д. Бокурадзе – Интуитивно я сейчас ничего не чувствую.

С. Курт-Аджиев – То есть, ничего нового ставить не хотите?

Д. Бокурадзе —  Я хочу, конечно, что-то сделать, но я не буду пока ничего озвучивать, потому что очень большой выбор. Интуитивно чувствую, что сейчас пока не время об этом говорить.

С. Курт-Аджиев – Хороший ответ, просто замечательный. Репертуар «Грани» определяете полностью вы, Денис?

Д. Бокурадзе – Да.

С. Курт-Аджиев – Репертуар театра оперы и балета определяет полностью Сергей Филиппов?

С. Филиппов – Нет. Вообще это не самый простой процесс. Во-первых, начнем с того, что у нас, в отличие от театра «Грань» или  наших коллег в драмтеатре, у нас же не один жанр – опера, балет, оперетта, музыкальный спектакль. И все это требует серьезного осмысления – что нам сейчас нужнее и что мы сейчас можем. Конечно, это во-первых, художественный руководитель театра Евгений Хохлов, это художественный руководитель балета Юрий Бурлака,  ну и ваш покорный слуга- особенно в той части, когда речь идет о каких-то еще финансовых, материальных вопросах, связанных с постановкой спектакля и его прокатом. Если бы мы жили в условиях абсолютно не рыночных и никак бы не зависели от того, что нам приносят зрители в кассу, то, наверное, подход к репертуару был бы несколько иным. Исходили бы исключительно из творческих замыслов наших художников. Вот хочется поставить, ну, скажем, Вагнера. Посчитали возможным это сделать – понимаем, что оркестр справится, голосов достаточно, сделаем. Вопрос – как самарская публика, насколько она готова к восприятию такого рода произведения. Или возьмем кого-то из современных композиторов – Александра Чайковского, например. Взяли и сделали. Надо – не надо – большой вопрос.

С. Курт-Аджиев – Вот я хочу понять, как вы определяете репертуар? Денис точно ответил.

С. Филиппов – У нас вот такая коллегиальная история. Приходят Хохлов или Бурлака. Вот есть идея, хочется сделать вот такой-то спектакль, есть постановщик. Ну Бурлака и сам ставит. Хохлов – дирижер, поэтому он как дирижер-постановщик, а режиссеров мы приглашаем. Как с «Бал-маскарадом» было, премьерой этого года. Есть Филип Разенков, который поставил недавно пару интересных спектаклей и за мюзикл «Маску» получил. Есть возможность с ним сделать оперу Верди – классика. Но сделать из этого не совсем классический спектакль. У нас этого спектакля давно в репертуаре не было, вроде как недостающий у нас шедевр Верди, его надо бы сделать. Понимаем, что это ложится в наш репертуар, и понимаем, что публика должна на это прийти. Тем более, там полудетективный сюжет, все интересно, почему бы это не сделать. Да, говорим, хорошо, делаем. Находим, соответственно, возможности, художника приглашаем – у нас  Гейдебрехт  делал, очень известный театральный художник. Он сейчас в Германии живет, когда-то в Советском Союзе жил и работал. Все это сложно на самом деле. У нас большинство, условно, балетных блокбастеров 19-го века есть, чего нам не хватало? «Дон Кихота» у нас сейчас нет, вот мы его делаем. «Раймонды» у нас нет, мы ее будем через год делать. Вот эта история работает. Бывают другие истории, когда предлагают экспериментальные спектакли. И здесь мы в основном исходим вот из чего. На экспериментальные спектакли у нас бюджетных денег в общем-то нет. Если находится при этом еще и спонсор, готовый поучаствовать в производстве такого спектакля, мы с удовольствием это делаем. Получается иногда очень даже удачно. У нас два таких спектакля, рассчитанных на более молодую аудиторию – это балеты «Три маски короля» и «Возвращение к жизни». Это чисто спонсорская история. Там ни копейки бюджетных денег нет. Очень успешные спектакли получились, хорошо прокатываются. Мы рады тому, что и зритель к нам приходит новый, молодой. Часть из них мы потом видим на классических балетах. То есть, они заинтересовались и пошли дальше. В опере у нас пока таких экспериментов не много, в основном там есть вещи, которые мы своими силами делали. Вот пример. У нас в репертуаре недостаточно комических опер и оперетт. Жанр чуть более легкий, но очень даже востребованный, потому что у нас театра музкомедии нет, и аудитория таких спектаклей – это наш зритель. Что мы делаем? В этом году поставили оперу Доницетти «Любовный напиток». Сделано все целиком с нашим режиссером, работающей в нашем театре Мариной Шапкиной. Наши художники, костюмы и декорации достаточно дешево были сделаны самими. Работает в основном молодежная труппа. Это еще возможность для молодых ребят, не так давно пришедших в театр, что называется, на равных выйти на сцену и показать себя так же, как мастера. Получился удачный спектакль. Публика ходит с большим удовольствием.

С. Курт-Аджиев – Я понял одно: Денис сознался честно – за все успехи и неудачи, не дай бог, если случатся вдруг, отвечает он. А у вас коллективная ответственность.

С. Филиппов – У нас коллективная, именно так.

С. Курт-Аджиев – Михаил, а кто будет отвечать за Фабрику-кухню, за филиал Третьяковской галереи? Вы что-то привезли из Москвы, а к вам зритель не пошел. Кто в ответе?

М. Савченко – Вообще любая выставка, во всех крупных музеях есть выставочная комиссия, куда входят профильные специалисты по тому периоду и тем коллекциям, которые предполагают выставлять. Соответственно,  первые проекты, которые мы сейчас делаем, там очень широкий спектр, поэтому, когда мы обсуждали, тоже много людей приглашали. И обычно, если есть проект, он выносится на выставочную комиссию. В ней принимают участие и директор, и заместитель по науке и в общем обсуждается, насколько эта идея интересна. И если она интересна, дальше берется в работу. И уже профильные специалисты, например, нужна там скульптура определенного периода либо графика определенного периода, определенной темы, а они как бы лучше знают свою часть коллекции, они могут подобрать что-то, о чем мы можем даже не догадываться. Бывают такие ситуации. И соответственно формируется выставка. Это плод работы большого количества людей. После этого, когда у нас есть список, подключаются музейные архитекторы, которые проектируют пространство, свет, навигацию посетителей, как это все будет выстроено, что человек видит сначала, когда он заходит в зал, что потом. Где, скорее всего, он остановится и посидит, где пройдет дальше. Потом этот проект опять же согласовывается с хранителями, чтобы все предметы были расположены безопасно для самих экспонатов, потому что это дорогостоящие вещи, сложные в реставрации. И после этого проект принимается. Параллельно присутствует маркетинг, который оценивает, как это все упаковать, как продать. И, кстати, может зарубить эту всю идею – да идея, может, и классная, но, к сожалению, мы видим, что спонсора  с таким названием проекта мы не найдем и эта тема сейчас вряд ли зайдет. Поэтому тут такая тоже коллективная ответственность. Процесс очень длительный, но ужасно интересный.

Д. Бокурадзе – Я понял, что я один несу ответственность, надо тоже с кем-нибудь поделиться.

С. Филиппов – У Дениса авторский театр.

Д. Бокурадзе – Это правда.

С.  Филиппов – У нас с Михаилом  вопрос следующий – мы должны зрителей с разными гранями нашего искусства познакомить. Мы не можем что-то одно делать. Мы академический театр.

С. Курт-Аджиев – Мне понравились в вашей фразе слово «гранями». Я в начале разговора спрашивал вас про возрастные группы зрителей по одной простой причине. Сейчас стартовал проект для молодежи «Пушкинская карта». Она как работает? Денис, у вас в театре это работает?

Д. Бокурадзе – Нам нечего продавать, у нас все продано на много дней вперед. Это надо же, я попросил своих, кто помогает, занимается этим, разобраться с этим вопросом, можем ли мы войти. Потому что там есть какие-то условия.

С. Филиппов – Мы с этим работаем активно.

С. Курт-Аджиев – Вот вы, Сергей Васильевич, расскажите тогда, чтобы было понятно.  Потому что очень часто запускаются какие-то проекты, о них говорится мало, и проект, по сути приятный для народонаселения Самарской области, о котором мало кто знает,  он пролетает. Вы знаете, наверное, про «Пушкинскую карту» больше всех. Тогда рассказывайте.

С. Филиппов – «Пушкинская карта» действительно, на мой взгляд, очень удачный проект. Причем он уже на старте показывает свою удачность. Что это такое? Любой житель страны, ну и Самарской области, в частности, от 14 до 22 лет может себе завести «Пушкинскую карту» через портал Госуслуг. Ее можно завести виртуальную, просто в смартфоне иметь. Если очень хочешь иметь пластик, надо идти в Почта-банк, и там ее сделать. С профилем Александра Сергеевича  и можешь носить в кармане и пользоваться материально. В основном, конечно, все виртуально работает, тем более, сегодня молодежь привыкла жить в Интернете и билеты покупать в Интернете – в кино, в театр. Это специально для них, по большому счету, сделано. Из федерального бюджета каждому из молодых людей в возрасте от 14 до 22 лет в этом году кладется на эту карту 3 тысячи рублей. Их можно использовать только на приобретение билетов в театры, в музеи и на ряд культурных мероприятий.

С. Курт-Аджиев – Эти театры, музеи должны войти в эту программу?

С. Филиппов – Да. Экспертный совет при Минкульте нашем областном отбирает предложения, которые к ним поступают от разных учреждений культуры, и включает в «Пушкинскую карту» те мероприятия, которые считает нужными, полезными и востребованными. Мы, например, весь свой репертуар отдаем в «Пушкинскую карту», и нам весь репертуар и включают. Покупают по этой карте уже сейчас очень активно. С 1 сентября и до вчерашнего дня мы продали уже 840 билетов по «Пушкинской карте». Причем выбор, естественно, за хозяином карты. Он сам выбирает, куда ему пойти, там выбор достаточно большой. Цена билета тоже очень разная. У нас вот молодые люди, которые сейчас покупали, на билетах не очень экономят – средний чек там около тысячи рублей при покупке по «Пушкинской карте». При том, что  у нас сейчас и льготы есть для молодежи,  и они действуют, даже если покупают билет по «Пушкинской карте». Были проблемы на первой неделе, чисто технические, что-то вылетало, но сейчас все работает достаточно стабильно. Сейчас мы уже репертуар октября, ноября активно заводим, чтобы можно было по «Пушкинской карте» покупать билеты заранее. И мы видим, что гораздо активнее, чем раньше, молодые люди покупают билеты у нас. В следующем году  сумма будет на карте – 5000 рублей, потому что она с 1 января начнет действовать. Можно купить билет здесь, можно купить билет в Москве, в Петербурге, в любой точке страны по этой «Пушкинской карте», независимо от того, где ты живешь. Хочешь ехать в Москву и купить билет там – покупай. Хочешь сходить в театр, в музей, на концерт здесь – пожалуйста. Единственное, точно не попадают туда всякого рода поп-концерты, их туда не включают. Все, что касается достаточно современных, но не попсовых произведений искусства, это все работает.

С. Курт-Аджиев – Какие-то Грушинские истории входят?

С. Филиппов – Вы имеете в виду концерты?

С. Курт-Аджиев – Да.

С. Филиппов – Я думаю, что они легко туда попадут, как только дойдет до них дело. У нас же обычно в феврале зимний Грушинский. Сильно надеюсь, что филармония их предложит.

С. Курт-Аджиев – Вы сказали, что определяется нашим Министерством культуры…

С. Филиппов – Экспертным советом при Минкульте.

С. Курт-Аджиев – А не входите ли вы случайно в этот совет?

С. Филиппов – Нет, не вхожу, потому что я же заинтересованное лицо, мы же билеты продаем. Там в основном независимые от наших учреждений люди.

С. Курт-Аджиев – Денис, Сергей Васильевич все популярно объяснил?

Д. Бокурадзе – Все понятно. Омоложение аудитории, которого хотите, до 22 лет.

С. Филиппов – Для театров это очень хорошая история. Наша задача к себе привлечь этого зрителя, чтобы они у нас купили билеты. Это тоже вызов такой определенный. Кстати, у нас больше 200 тысяч в области жителей такого возраста, 213 тысяч, по-моему. Это очень приличная цифра.

С. Курт-Аджиев – Если вся молодежь, имеющая право получить «Пушкинскую карту», получит ее, практически год театр оперы и балета может не продавать билеты людям старше 22 плюс.

С. Филиппов – Не совсем так, у нас же много театров. Мы сейчас с драмой одни из лидеров по области. Драма нас опережает несколько по продаже билетов. Правда, мы по выручке их опережаем, но неважно. Вообще надо сказать, что оператор по продаже билетов, с которым мы работаем, а он работает на всю страну, говорит, что Самарская область – один из лидеров по «Пушкинской карте». У нас очень активная аудитория.

С. Курт-Аджиев – Напоминаю, что у меня сегодня в гостях Михаил Савченко — директор филиала Третьяковской галереи; Сергей Филиппов — генеральный директор Самарского академического театра оперы и балета и Денис Бокурадзе — главный режиссер театра «Грань».  

Денис, вот было событие – техническое открытие Фабрики-кухни…

М. Савченко – Презентация здания.

С. Курт-Аджиев – Презентация здания. Денис, а что со зданием театра «Грань»? Вам же приходится исполнять какие-то функции строителя?

Д. Бокурадзе – Да, там много всяких функций строителя, Миша знает, он тоже выполнял и выполняет эти функции. Если ты не будешь лично заинтересован в том, что тебе сделают, это как при ремонте квартиры – ничего никогда не получится сделать хорошо, если ты не будешь вмешиваться. Поэтому надо вникнуть, разобраться, надо настаивать на своих предложениях, обосновывать их. Конечно, это огромная работа, а не просто идея, когда ты сидишь на лавочке и ждешь что тебе построят, чтобы ленточку только прийти и перерезать. Нет, такого не бывает. Во-первых, этот локомотив надо запустить. Это очень трудно, очень сложно и очень долго. Существует очень много бюрократической волокиты, и никуда от нее не денешься. И потом, естественно, нужно сформировать, самое главное – это концепция развития. Что ты хочешь получить в этом театре, как это будет работать, и как ты видишь эту историю. И все-таки попробовать, чтобы как ты видишь эту историю, чтобы через несколько лет, когда это реализовано, совпало с тем, что ты увидишь. Может, ты можешь задумать одно, а увидеть в результате совсем другое. Такое часто бывает. Вот сейчас мы пока, слава тебе, Господи, чувствуем, что мы на верном пути. Потому что вроде движемся, и вроде бы все уже было хорошо, но сейчас пришлось кое-какие корректировочки внести. И если все пойдет по плану, то осенью 2023 года мы должны открыть театр уже для посещения зрителей. Через два года.

С. Курт-Аджиев – Вы рассказывали, что у вас определенное пространство, макет театра для выездов. Вам придется в связи с тем, что это новый зал, новая сцена, какие-то спектакли переделывать? Их же придется переделывать.

Д. Бокурадзе – А почему вы так уверены? Один из залов сделан точной копией нынешнего зала. Специально, чтобы все спектакли можно было играть.

С. Курт-Аджиев – Вам лень переделывать.

Д. Бокурадзе – Нет, просто хочется заниматься еще и другими вещами, потому что переделывание отнимает очень много времени. Естественно, какая-то адаптация существует. Но там три сцены будет – это вот историческое пространство, оно ровно такое же, как и сейчас. Это как бы театр-студия «Грань». На 200 мест большой зал – это театр «Грань». И  на 88 мест зал – это студия «Грань». То есть получится: театр – зал, студия – зал и театр-студия – исторический зал. Три, собирающиеся в одно. Там со зрителями, я надеюсь, все будет хорошо. Потому что они там могут и параллельно работать, и по-разному, и независимо. И репертуар, и эксперимент, и привлечение других режиссеров дадут возможность эти пространства использовать. И «Золотую маску» привлечь.

С. Курт-Аджиев – Мы заканчиваем. Это была программа «Действующие лица». Сегодня у нас  в гостях был культурный десант: Михаил Савченко — директор филиала Третьяковской галереи; Сергей Филиппов — генеральный директор Самарского академического театра оперы и балета и Денис Бокурадзе — главный режиссер театра «Грань». Спасибо вам. Всем удачи.

СТАТЬИ ПО ТЕМЕ

Самарский разворот • 09.12.21 // Ирина Саморукова, Сергей Лейбград

Опросы

Как вы относитесь к введению QR-кодов, необходимых для посещения общественных мест?

Просмотреть результаты

Загрузка ... Загрузка ...

Открытие отделения бариатрической хирургии в Самаре на базе мед. центра A2MED

Номер телефона рекламной службы

+7 (846) 219-33-22

Анонсы программ

    Персонально ваш • 03.12.21 // Лев Шлосберг / Ведущие Антон Рубин и Даша Литвишко

Персонально ваш • 03.12.21 // Лев Шлосберг / Ведущие Антон Рубин и Даша Литвишко

Ни одного комментария Читать статью полностью

Реклама

Календарь

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930