+7 987 432 52 95 (для SMS, Viber,WhatsApp)

«Персонально ваш» с политиком, основателем партии ЯБЛОКО Григорием Явлинским | Эхо Москвы в Самаре

Эфир online
Слушать прямой эфир

«Персонально ваш» с политиком, основателем партии ЯБЛОКО Григорием Явлинским

«Персонально ваш» с политиком, основателем партии ЯБЛОКО Григорием Явлинским
17 августа
21:40 2021

С. Курт-Аджиев  — 12 часов и почти 8 минут в Самаре. У микрофона Сергей Курт-Аджиев, за звукорежиссерским пультом Владислав Федоров, и это программа «Персонально ваш». Сегодня персонально наш политик, основатель партии ЯБЛОКО Григорий Явлинский.

Григорий Алексеевич, день добрый!

Г. Явлинский — Здравствуйте.

С. Курт-Аджиев — Вопрос из прошлого: где вы были 19 августа 1991 года?

Г. Явлинский — 21 августа я был  в Москве, а до этого я был в отпуске, меня не предупреждали о том, что будет это безобразие. Поэтому я уехал в отпуск и на следующее утро после того,  как проснулся , услышал все это по радио и поехал обратно. Ехал я сутки, был я в отпуске у себя дома, во Львове, где я родился. Приехал на следующее утро в Москву, пришел в «Белый дом» и там беседовал с Борисом Николаевичем Ельциным.

С. Курт-Аджиев — Перед эфиром я перечитал официальное обращение ГКЧП к советскому народу. Вот просто цитаты: «возникли экстремистские силы, взявшие курс на ликвидацию Советского Союза», развал государства и захват власти любой ценой» , «в кратчайший срок восстановить трудовую дисциплину и порядок, поднять уровень производства», оказать всемерную поддержку усилиям по выводу страны из кризиса». 30 лет прошло, а какая-то в этом современная риторика. ГКЧП сейчас победил?

Г. Явлинский — Я продолжу дальше, что они говорили: приостанавливается деятельность партий и общественных организаций, вводится запрет на собрания, демонстрации и забастовки, вводится цензура в СМИ, устанавливается контроль над средствами массовой информации, создается специальный орган при ГКЧП для контроля за СМИ. Я просто продолжаю вашу мысль…

С. Курт-Аджиев — Так победил ГКЧП?

Г. Явлинский — Просто дело в том, что когда затыкают рот, при всех случаях примерно одно и то же. Когда людям связывают руки, когда им не позволяют поднимать голову, когда унижают их человеческое достоинство, когда все делают перпендикулярно общему нсправлению жизни, примерно в одинаковых формах все и выглядит. Не только в сравнении с ГКЧП, а в сравнении с любыми диктаторами, автократами и прочими деятелями из далекого прошлого, живущими в современном мире. Поэтому я должен с вами согласиться, что это примерно все то же самое по своей сути. Просто время другое, проявления другие, а суть дела примерно та же самая: построить всех, поставить на колени, запретить открывать рот, говорить то, что думаешь. Это при всех случаях будет что-то одинаковое. В этом смысле ваши наблюдения довольно правильные. Ну еще до конца не реализовали это все, поскольку мы с вами разговариваем. В дни ГКЧП наш разговор вряд ли бы получился, но все впереди. После выборов будет, не знаю что конкретно и не знаю по времени, но судя по тому, какая политика проводится, и «Эху Москвы» и всем остальным… Ведь в основе-то всего того, что тогда произошло в Советском Союзе, была только одна вещь, лично с вами связанная, лично со мной — появилась свобода слова, а все остальное было производным. Внезапно было принято решение, что люди могут говорить то, что думают, При этом их не выгоняют с работы, не сажают в тюрьму, даже из партии не исключают. И люди смогли это делать, им дали возможность делать это публично, на больших экранах, на главном государственном телевидении. Все остальное было производным. У меня однажды была возможность говорить об этом с Михаилом Сергеевичем Горбачевым, и я обсуждал этот вопрос, правильно ли я понимаю. Он согласился со мной. Не знаю, понимал ли он это тогда, но для меня является очевидным: в основе всех изменений того времени лежала свобода слова.

С. Курт-Аджиев — Напомню, идет трансляция на канале «Эхо Москвы в Самаре» в ютубе. Задавайте вопросы, там чат работает, уже кто-то что-то пишет, Я постараюсь какие-то вопросы озвучить. И еще для ваших вопросов есть номер +7 987 432 52 95, на него можно отправлять вопросы по СМС вайберу и вотсапу.

Продолжаем. Прошлое постоянно стучит нам  в двери: Талибан (запрещенная в России организация)  захватил власть в Афганистане. Что ждет нас в связи с этим?

Г. Явлинский — Это очень серьезный вызов для нас, потому что Талибан в той или иной форме будет двигаться на север. Потому что Афганистан находится в таком положении, что Талибан будет крайне заинтересован в том, чтобы сначала увеличить свое влияние, а потом в той или иной форме присутствовать в Узбекистане, Туркмении, Таджикистане, возможно. Короче говоря, движение Талибана в Центральную Азию, или, как раньше ее называли, Среднюю Азию, это вопрос очень серьезный для России. Границы-то нет. Во-вторых, там существует формальное такое образование — ОДКБ (Организация договора о коллективной безопасности). Формальное в том смысле, что в реальности его не существует. И ничего не предложит, и ничего не может. Поэтому туда вынуждены будут возвращаться серьезные российские войска и серьезные российские силы самого разного толка, чтобы останавливать движение Талибана. Но там дело не только в Талибане. Дело в том, что из-за того, что мы устроили в Сирии, туда перешло значительное число людей, которые пострадали от гражданской войны в Сирии.

С. Курт-Аджиев — Из Сирии в Афганистан перешли, вы имеете в виду?

Г. Явлинский — Да. А совсем недавно министр обороны России сказал с большой помпой и гордостью, что мы испытали в Сирии 232 вида вооружений. Вы представляете, когда на людях, неважно, кто они такие, на людях испытывают виды вооружений. Они не могли там сопротивляться этим так называемым видам вооружений, но они этого никогда не забудут, потому что погибали женщины, дети, старики, Этого никогда не забудут. Вот они перешли в Афганистан. Как только они найдут общий язык с талибами, если они найдут общий язык с талибами, это все начнет двигаться тоже на север, но еще и с  мотивами мести.

С. Курт-Аджиев — Григорий Алексеевич, недавно представители Талибана, напомню еще раз, запрещенной в России организации, встречались с министром иностранных дел господином Лавровым, и после этого министерство иностранных дел сказало, что у нас все нормально с талибами, даже наркотрафик прекратится…

Г. Явлинский — Как говорят в некоторых анекдотах, говорите тоже. Поверить в это во все невозможно. Это, к сожалению, с моей точки зрения, это пропаганда и пустой разговор. Потому что суть таких движений, как Талибан, а кроме того, я еще раз добавлю, суть тех, кто туда перебралсяя из Сирии, а это значительные силы, — совсем в другом. Все эти утешительные слезливые разговоры, на мой взгляд, ни о чем. Например, американцы тоже долго с ними вели разные переговоры, а чем закончилось, вы видите. Американцы потерпели там колоссальное поражение, это очевидно. Причем в очень постыдных формах, это надо констатировать, это факт теперь уже.  Там будет очень сложно развиваться теперь ситуация. И очень тревожно. То, что сейчас говорится, это еще потребует очень многих доказательств. Ну а нас ожидает что-то подобное в Сирии. Не знаю когда, но наверняка ожидает.

С. Курт-Аджиев — Все ваши прогнозы какие-то очень пессимистические.  Вот ваша цитата дословно: «Политики существуют для того, чтобы создавать друзей, а не врагов». Это вы произнесли по поводу статьи Путина об Украине. Вы считаете, что наши народы уже стали врагами?

Г. Явлинский — Я считаю, что к этому ведет дело точка зрения, которую Путин публикует в своих статьях.

С. Курт-Аджиев — И к чему это может привести?

Г. Явлинский — К войне.

С. Курт-Аджиев — Это еще более пессимистичный прогноз. А опртимистичные прогнозы для России сегодня у вас есть?

Г. Явлинский — Все будет хорошо. Только я не знаю когда.

С. Курт-Аджиев — В стране растет число людей, организаций, называемых иностранными агентами, экстремистами, нежелательными организациями. Как вы считаете, можно сказать, что это последствия принятия новой Конституции?

Г. Явлинский — Я бы не назвал Конституцию новой, это просто, с моей точки зрения, и по форме, и по содержанию, та Конституция, которая была принята в 93-м году, оказалась разрушенной. Поэтому никакой новой Конституции я здесь не вижу, я вижу разрушенную старую Конституцию. Это был формальный какой-то момент, он наступил 1 июля прошлого года, после чего началась другая эпоха в нашей стране. И хотя все эти организации признавались иностранными агентами и так далее, все это происходило и гораздо раньше. Но формальную черту как бы подвели, когда приняли такой документ, в котором несменяемость власти, резкое усиление авторитарности, неправовой характер по процедуре. Например, как наши слушатели себе представляют: можно менять Конституцию одним нажатием кнопки? 270 поправок принимали одним нажатием кнопки или бросали один бюллетень с одной галочкой и принимали 270 поправок. То есть по всем признакам все, что там было принято, не соответствует даже по процедуре. Ну и по существу это Конституция, в которой предусматривается обнуление сроков президента, приоритет российской Конституции и права над международными договорами, резкое усиление власти президента, ужесточение требований к кандидатам в президенты. Вы помните, чем мотивировал Конституционный суд отказ от сменяемости власти? Сейчас я вам скажу что-то такое оптимистичное, вы, наверное, улыбнетесь.  Отказ от сменяемости власти Конституционный суд обосновал наличием в России, слушайте внимательно —  «развитого парламентаризма, эффективного правосудия и разделения властей». Вот Конституционный суд написал, что поскольку в России все это есть, то можно отказаться от сменяемости власти. Понимаете? После этого вам трудно будет задавать мне какие-либо вопросы про этот документ о заявлении Конституционного суда. Здесь можно только развести руками. А что касается иностранных агентов, я не знаю, когда вы в последний раз смотрели список иностранных агентов, их там около ста, 75 что ли. Там такие организации: «Насилию — нет»,  «Мы против СПИДа»,  Фонд защиты прав граждан, Фонд защиты прав заключенных, Фонд охраны здоровья и защиты прав людей,  Фонд помощи осужденным и их семьям,  Фонд содействия просвещению, я специально выписал. Там «Мемориал», Организация помощи женщинам и детям…

С. Курт-Аджиев — Там Фонд защиты гласности уважаемого мной Алексея Кирилловича Симонова. Я еще являюсь главным редактором издания «Парк Гагарина». 31 августа мы будем отмечать 5-летие как мы стали иностранными агентами. Так что компания у нас хорошая.

Г. Явлинский — Это все говорит о том, что вместо того, чтобы повышать уровень жизни, создавать современную экономику, принимать законы, государство Путина занимается тем, что подавляет тех, кто говорит правду о ситуации в стране, помогает людям чувствовать себя гражданами. Вот против них принимаются все вот эти решения. Именно лично против них. Против тех, кто не поддерживает эту политику. Ну, а если суммировать, я могу сказать, что государство Владимира Путина практически официально по существу отвергает свободу личности, которая имеет безусловную ценность для многих граждан моей страны. Реализация законных гражданских прав в новых документах, изданных в июле в Кремле, приравнивается к вседозволенности, безнравственности, эгоизму, культу насилия, потребления, наслаждения. Это я цитирую. В нашей стране сегодня более 350 политических заключенных. Это больше, чем в СССР. Я уж не говорю о том, что оппозиционеров убивают, отравляют. И чуть ли не каждую неделю принимают какие-нибудь репрессивные законы. Вот ведь в чем суть дела. А вы меня все спрашиваете, какие оптимистические надежды.

С. Курт-Аджиев — Хорошо,  я вас спрошу о другом. А вы когда последний раз с глазу на глаз встречались с  Путиным, чтобы у вас была возможность с ним поговорить?

Г. Явлинский — Я не буду в детали вдаваться, но такая возможность у меня бывает, не очень часто, но бывает. А вообще говоря, я уже 45 лет общаюсь с первыми лицами государства время от времени и  с очень высокопоставленными чиновниками. Суть дела заключается в том, что это возможность высказать в той или иной форме, подчеркиваю, в той или иной форме, соображения, связанные с тем, что у нас разный взгляд на происходящее в стране. Это сейчас находится в таком ограниченном виде, практически нет диалога. Но вот этот диалог по существу является политикой. Да, это долгое дело, очень сложное дело, но вот умение отстаивать собственную позицию, доносить ее… К сожалению, высшие чины не слушают нашу с вами программу…

С. Курт-Аджиев — Я хочу вас про другое спросить. Вот вы встретились с Путиным, донесли до него свою позицию, а он вас услышал?

Г. Явлинский — Каждый остается при своем мнении. Чаще всего. Услышал. Принял ли это, сделал ли выводы, я не могу вам сказать. Кроме того, судя по тому, что происходит, у него другая точка зрения по многим кключевым вопросам.

С. Курт-Аджиев  — А когда вы последний раз встречались и разговаривали вот так же, с глазу на глаз, с Алексеем Навальным?

Г. Явлинский — Может быть, в 2016 году.

С. Курт-Аджиев — О чем говорили?

Г. Явлинский — Он приходил обсуждать выборы 2016 года.

С. Курт-Аджиев — Нашли общие точки зрения на эти выборы?

Г. Явлинский — Мы ничего особенного не обсуждали, обсуждали, собственно, процесс выборов, но ничего практически не реализовалось из того, что мы обсуждали.

С. Курт-Аджиев — Ваша рекомендация сторонникам Навального не голосовать за ЯБЛОКО вызвала шквал возмущения, в том числе в лагере либеральной интеллигенции. Это стало для вас неожиданностью?

Г. Явлинский — Я особо не уделял этому внимания. Я могу только повторить, что мы не будем реализовывать политику Навального, поэтому его сторонники могут за нас не голосовать. Вот и все. Это честно. Мы не будем реализовывать политику коммунистов, мы не будем реализовывать политику националистов, мы не будем реализовывать политику популистов. Поэтому избирателям, которые мечтают о политике популистов, националистов, коммунистов, не стоит за ЯБЛОКО голосовать.

С. Курт-Аджиев — Вернемся тогда к той же вашей фразе «Политики существует для того, чтобы создавать друзей, а не врагов». Вы же понимаете, что вы создали и себе, и ЯБЛОКУ врагов.

Г. Явлинский — Не понимаю. Мы с фашистами никогда не будем друзьями. Всегда во всем есть мера. Политика существует для того, чтобы были друзья, но это не значит, что нужно быть друзьями с кем угодно. Это так не значит. Если вы завтра будете обниматься с фашистскими режимами, я имею в виду на уровне страны, я не буду это приветствовать.

С. Курт-Аджиев — Григорий Алексеевич, я прошу прощения, у нас трехминутный перерыв на московские новости.

Продолжаем эфир с политиком, основателем партии ЯБЛОКО Григорием Явлинским.

Григорий Алексеевич, мы говорили о Навальном. Вот есть люди, которые, скажем так, очень хорошо относились к ЯБЛОКУ, я знаю людей, которые последние 20 с лишним лет голосуют только за ЯБЛОКО, но они параллельно поддерживали Навального. Зачем ставить людей перед таким жестким выбором — либо вы с Навальным, либо с нами?

Г. Явлинский — Люди сами решат, вы за них не переживайте. Они знают, как им себя вести. Просто с людьми нужно говорить честно. И говорить им правду. Я им говорю правду и говорю это открыто, честно и громко. А вообще я хочу вам сказать самое главное. Все должны понять: эти выборы особые. Эти выборы о том, будет мир или будет война, в частности с Украиной. Не зря Путин написал эту статью накануне, и не зря «Единую Россию» возглавляет министр обороны. Это выборы за свободу или за репрессии. Это выборы за правду или за бесконечную ложь. Это выборы за жизнь без страха или за жизнь на коленях. Это выборы не за ЯБЛОКО, это выборы за каждого из вас , лично за вас, каждого нашего слушателя. Люди должны понять наконец, именно поэтому с такой программой ЯБЛОКО вышло на выборы.

С. Курт-Аджиев — Григорий Алексеевич, я вынужден вам напомнить, что у нас существует законодательство, и каким бы оно ни было, оно пока запрещает агитировать.

Г. Явлинский — Я принимаю это. Но я говорю,что это выборы за себя, за каждого человека, за вас, как вы жить хотите. В этом выбор. И дело не в том, какая будет фракция, а в том сколько людей проголосует за мир, против репрессий, против полицейского государства. Вот о чем, собственно, речь. Вот о чем выборы. Понятно, что в такой Думе будет, не об этом сейчас речь. Сейчас речь о сути жизни в России сразу после выборов. Мир или война, свобода или полицейщина, нормальная жизнь или жизнь на коленях. А мы все как будто это середина 90-х — кто красивее Гайдар или Чубайс, кто симпатичней, кто вам больше нравится. Да не об этом сейчас речь! Именно поэтому в частности, если говорить, уж не знаю агитация это или не агитаця, совсем по-другому построена вся кампания ЯБЛОКА и список ЯБЛОКА и так далее. Я не агитирую, а просто рассказываю, как это на самом деле выглядит. Это выбор судьбы. Я не преувеличиваю. Скоро все в этом убедятся, в течение ближайшего полугода.

С. Курт-Аджиев — Существует же такой вариант, что месяца через три  после выборов партию ЯБЛОКО запретят как нежелательную, экстремистскую или как иностранного агента. Такое же возможно?

Г. Явлинский — Так вот, пока еще есть такая возможность, еще раз хочу по словам, по буквам повторить, проголосовать за мир, за нормальную жизнь, за свободу, за правовое государство. И единственная возможность так проголосовать — это голосовать за ЯБЛОКО. Потому что все остальные партии — это партии Владимира Путина.

С. Курт-Аджиев — После внесения в ваш партийный список Пивоварова на всей агитационной продукции вы обязаны ставить маркировку, что в списке есть лицо аффилированное с иностранными агентами. Вас это как человека, не как политика, возмущает, огорчает?

Г, Явлинский — Меня очень огорчает, что в нашей стране докатились до такого состояния дел. В стране, как я уже сказал, три с половиной сотни политических заключенных, в стране целый список человек в 300 можно объявить иностранными агентами, что человек сидит за то, что просто перепостил какое-то сообщение в Интернете, что ему предъявляется такого рода обвинение, что он сидит за это в тюрьме и что он станет скоро политическим заключенным, почти нет сомнений в этом. Вот это меня огорчает. И то, что стали наклеивать ярлыки. Это же известная вещь: сегодня наклеивают ярлык «иностранный агент», завтра — «враг народа», послезавтра — «еврей», потом еще что-нибудь. Это известная в истории последовательность. И это меня действительно огорчает. Очень сильно огорчает.

С. Курт-Аджиев — Григорий Алексеевич вы сказали, когда я говорил о вас, о ЯБЛОКЕ и Навальном, что народ сам разберется, народ услышит. У меня же, напротив, такое ощущение, что современное российское общество погружается в какой-то конформизм: мне здесь и сейчас хорошо, а остальное не волнует, и не трогайте меня. У вас нет такого ощущения?

Г. Явлинский — Это известная вещь, она очень серьезная, драматическая: когда пришли за этими, я был не этот; когда пришли за теми, я был не тот; когда  полиция или репрессии пришли еще за кем-то, я к ним не относился; а когда пришли за мной, уже вокруг никого не было. Это же известная последовательность. Поэтому что я тут могу сказать? Люди сами ответственны за свою судьбу, за свое будущее. И мне бы очень хотелось, чтобы мои соотечественники, которых, я должен подчеркнуть, очень уважаю, люблю свою страну, должны наконец почувствовать себя гражданами и хозяевами положения в своей стране. Потому что, если этого не делать долгое время, то потом поздно будет.

С. Курт-Аджиев — А вы верите в умное голосование?

Г. Явлинский — Это голосование за политику Путина. Чего в него верить?

С. Курт-Аджиев — Почему за политику Путина?

Г. Явлинский —А коммунисты какую проводят политику? А «Справедливая Россия» еще и с Прилепиным какую проводит политику? А ЛДПР —  какую? Вот это, я бы назвал слабоумное голосование — это же за них. Вот и все. Чего тут думать.

С. Курт-Аджиев — Григорий Алексеевич, вы вспомните, а сколько в партии «ЯБЛОКО» выросло крупных политиков, которые давно уже стали «звездами»  «Единой России»  и проповедуют такие ценности, которые нормальным людям страшны?

Г. Явлинский — И что в этом хорошего? И вы хотите это еще в большем масштабе поиметь что ли? Так мы от этих политиков освободились. Они ушли от нас сами, потому что  поняли, что такие люди у нас карьеры не сделают. Мы открытая партия, у нас десятки тысяч людей члены партии. Мы открыто принимаем людей в свою партию. Встречаются разные люди, что в этом такого особенного. Ну есть там два, три пять человек, Они от нас ушли. Некоторые ушли в СПС, вот в такие прекрасные партии. Некоторые убежали напрямую в «Единую Россию». Они пошли делать карьеру, они знали, что у нас карьеру не сделаешь. Такую. Что в этом особенного? Но вы же сейчас про другое спрашиваете. Я еще раз говорю: все вот эти партии, все три партии, которые я назвал — это партии, голосующие точно так же, как «Единая Россия». По всем вопросам, которые вы сегодня называли — и по Конституции, и по закону Димы Яковлева, и по всем репрессивным законам.

С. Курт-Аджиев — Коммунисты голосовали против пенсионной реформы.

Г. Явлинский — Я не про пенсионную реформу говорю. Они голосовали за несменяемость Путина. При чем здесь пенсионная реформа?

С. Курт-Аджиев — Все остальное, кроме несменяемости Путина, это вторично?

Г. Явлинский — По масштабу — да. Это политика, И уверяю вас, что если будет голосование, связанное с войной, они все будут голосовать вместе. Неужели вы в этом сомневаетесь? Ведь то, какая сегодня в стране проводится политика, это необольшевизм, современный необольшевизм. Или современный сталинизм, если хотите. Пока такой мягкий. Но все впереди.

С. Курт-Аджиев — Вы участвовали практически во всех выборах, и в выборах президента и в выборах в Госдуму, а сейчас не пошли. Это  в связи с тем, что вы считаете эти выборы не выборами и вам это не надо?

Г. Явлинский — Речь не обо мне. Речь о том, что это выборы о смыслах, не о персонах. Это первое соображение. Это выборы о смыслах: будет или не будет война; будет или не будет свобода; будет или не будет жизнь на коленях; будет или не будет продолжаться ложь; отберут  ли у всех частный бизнес; ликвидируют средний класс окончательно; построют ли в России государственно-монополистический капитализм окончательно. Вот о чем эти выборы. Это не выборы о Сидорове или Иванове, это выборы о смысле жизни. Поэтому здесь дело не в персонах. Во-вторых,  я считаю, что должны сейчас становиться на ноги и идти в политику молодые люди. Список ЯБЛОКА — средний возраст около сорока лет. Я считаю, что новые люди должны приходить в политику. Новым людям дорогу надо открывать. Поэтому три четверти списка ЯБЛОКА — это новые люди, хорошо образованные, смелые, которые готовятся к этому. Да, они в силу того, как устроены СМИ и телевидение, тнформационное поле в России, не являются популярными эстрадными фигурами. Друзья, это ваши дети. Им надо открывать дорогу. Время пришло. Невозможно — все то же самое, тот же Зюганов, тот же Жириновский, тот же Владимир Путин. Вечно. И это касалось меня тоже. Лично. Я буду им помогать, я буду с ними работать, я могу быть помощником любого из них, если они будут работать. Надо перешагнуть это, надо начинать новую жизнь. Сколько ж можно оставлять все это вот так. Вот мои соображения. Эти выборы не персональные. На арене политической были как в середине 90-х одна партия — Союз правых сил, ЯБЛОКО,  партия Николая Травкина, кстати, очень талантливого человека; Сергея Шахрая… Тогда сравнивали, кто больше нравится, и это была персональная борьба — какой лидер вам больше по душе. Ну отчасти политика, но в основном персональное соревнование. Потому что было общее ощущение, что мы все вместе, даже с оппозицией строим новую страну. Теперь все другое. Теперь развилка кардинальная: куда идет поезд? В Петербург или в Краснодар, на север или на юг, условно говоря. Раньше поезд шел, и все там внутри обсуждали, как лучше ехать — таким путем или вот таким, все думали, что едем в одну сторону. А теперь по-другому все. Теперь выбор кардинальный. Мы едем из Москвы в Петербург, условно говоря, или мы едем из Москвы в  Краснодар. Вот такая большая разница. Несводимая. И мне кажется, что люди, если успеют, меня поймут. Поэтому речь не обо мне. Да, я десять раз  участвовал в выборах, семь раз в думских, возглавлял список, и трижды в президентских. Что может еще политик сделать? Я предлагал другую политику. Я уважаю своих сограждан. Они не согласились с моими предложениями в большинстве своем. И мы пришли туда, куда пришли. Значит, надо сейчас что-то менять. Вот мы предлагаем, мы предупреждаем. Мы опубликовали программу, и я всем советую просмотреть нашу программу. Кстати, одним из ключевых пунктов, там их двадцать пять, является расследование отравлений и ответ на вопрос, действительно ли существуют в России «эскадроны смерти», которым даются политические задания для уничтожения оппонентов. То, что произошло с Немцовым, со Щекочихиным, то, что произошло совсем недавно, в прошлом году с Навальным. Вот это ключевой вопрос. Вот что надо расследовать. Это вопрос нашей программы. Ни у одной партии, ни у кого ничего подобного нет.

С. Курт-Аджиев — Григорий Алексеевич, а как вы к журналистам относитесь? Я посмотрел ваши интервью, которые вы давали Кириллу Мартынову в «Новой газете», еще кому-то. И вы в последнее время очень жестко выговариваете журналистам, что нельзя быть над схваткой. Вы считаете, что журналисты должны однозначно и внятно выражать свою политическую позицию в средствах массовой информации?

Г. Явлинский — Да, я так считаю. Я считаю, что сначала пусть будет в стране свобода слова и разделение властей, И потом пускай журналисты пытаются быть над схваткой. Когда идет бой, нельзя быть над схваткой, надо занимать сторону. Если не занимаете сторону, значит, вы помогаете тому, кто сильнее. Это, кстати, еще мировая практика, между прочим. Вы думаете, что «Нью-Йорк Таймс» или «Вашингтон Пост» не соображают в журналистике? А они всегда на выборах занимают позицию. И не только на выборах. Всегда занимают позицию. Это детство — думать, что в современной России можно быть над схваткой. В современной России можно быть в тюрьме — вот как Сафронов. Это точно. А над схваткой — нет, пока нет. Точно так же, как и правозащитники. Сначала должно быть право в стране, сначала должно быть разделение властей. А потом это право можно начинать защищать. А пока права нет, надо за него бороться, и бороться активно, иначе проиграем. Это же касается и тех, кто, действительно, является профессиональным журналистом, а не пропагандистом. А быть над схваткой невозможно. Тогда все проигрываешь и потом тебя закрывают, ты иностранный агент и так далее вплоть до тюрьмы. Вот чем заканчивается непонимание текущего политического момента. Так мне кажется. А вообще профессию журналиста я исключительно уважаю и очень рад, что моя жизнь позволила мне быть рядом с очень известными и прекрасными журналистами. Такими, например, как Юрий Щекочихин.

С. Курт-Аджиев — Григорий Алексеевич, давайте немножко посмотрим, что пишут в чате: скажите, как вы оцениваете ситуацию, сложившуюся в округе, где выдвинулись Брюханова и Литвинович, почему нельзя было договориться?

Г. Явлинский — Не знаю, это одномандатный округ, там люди выдвигаются сами, должна быть конкуренция.

С. Курт-Аджиев — Про умное голосование я спросил, вот еще вопрос: почему вам не нравится Максим Кац? Почему-то все на личности переходят. А вам нравится, кстати, Максим Кац или не нравится?

Г. Явлинский — У меня нет никакого отношения к нему.

С. Курт-Аджиев — Вы сторонник ленинской теории о роли личности в истории? Или все-таки личность более влияет на ход истории?

Г. Явлинский — Личность имеет значение. Я вам вот как скажу: политик, вы уж извините, но раз уж вы так спрашиваете, я вам откровенно скажу то, что думаю. И не я даже, это известная вещь. Политик — это человек, который должен слушать шаги Господа. Он должен понимать историю и время. И действовать в соответствии с историей  и временем. Тогда у него будет успех. Поэтому политик — это человек судьбы, а не только личных качеств. Личные качества имеют значение, но они могут быть очень скромными. А вот время и судьба могут быть такими, когда политик играет значительную роль, если он в состоянии услышать время и услышать суть исторических событий этого времени. Вот, кстати, это то, с чего вы начали нашу передачу. Вот люди, которые затеяли ГКЧП, не понимали ни сути времени, ни смысла исторического момента. И поэтому все это мгновенно в течение трех-четырех дней превратилось в развал и позор. И потом еще подтолкнуло к развалу целую страну. Вот пример, когда люди просто не понимали смысла. Роль личности в том, чтобы понять, что происходит. Не в том, чтобы куда-то все это тащить, это смешно, никуда ты ничего не утащишь. Потому что по сравнению с историей и с временем, или, если хотите, опять же в этой терминологии по сравнению с шагами Господа это просто ничто. Вот если ты понял суть момента и предложил решение, которое соответствует этому времени, вот тогда, может быть история сочтет тебя человеком времени. А кстати, еще добавлю, люди, которые действовали вопреки истории и времени, потом настаивали на своем с помощью террора и с помощью террора удерживали свое властвующее положение десятилетиями, вот ведь как дело обстоит, Но ГКЧП этим,  к счастью, не занялся.

С. Курт-Аджиев — Григорий Алексеевич, вы говорите о высоком, о вечном, а существуют политтехнологии. И политтехнолог, любой соображающий, придет и скажет: мы провели социсследование, народ хочет хлеба, зрелищ, ездить отдыхать, поэтому отринем все высокое — вот здесь хлеб, вот здесь зрелища, вот здесь поездки в Турцию на отдых, и все будет нормально, они за нас проголосуют. И так и происходит, они голосуют.

Г. Явлинский — Люди имеют право на все эти желания, и я их во всех этих желаниях поддерживаю. А вот когда мы говорим о высоком — это речь об активном классе. И трагедия России не в том, что у нее плохой народ, народ у нас такой же, как и везде.

С. Курт-Аджиев — А сколько у нас активного класса?

Г. Явлинский  — Это неважно — десять тысяч, сто тысяч. Та власть, которую мы сегодня имеем — это отражение активного класса. Это он ее создал и он ее привел к власти. И это всем надо понимать. Это большой и очень важный разговор. Если когда-нибудь сложится, я буду рад с вами на эту тему поговорить. И вот эти все стенания, что социологи выявили, что у нас какой-то не такой народ, я категорически отвергаю. Потому что я тридцать лет напрямую общаюсь с российским народом в моих поездках, в разговорах, встречах на улицах. Я уже говорил: десять раз участвовал в выборах, объездил всю страну. Почти во всех городах был, как и в вашем прекрасном городе. И у меня были возможности разговаривать с людьми. И все, что я понял, я вам сейчас рассказываю. Люди имеют право на свою собственную жизнь. А вот активный класс, который претендует на то, что он является интеллектуальным лидером,  это его ответственность, это он никак не может сообразить,  что такое полоумное голосование, что такое эти, что такое фашисты, что такое националисты.

С. Курт-Аджиев — Григорий Алексеевич, я должен поблагодарить вас за участие в программе. К сожалению, наше время в эфире истекло. Спасибо вам.

Г. Явлинский — А я хочу вас поблагодарить вас за приглашение и передать мой поклон замечательному вашему городу и всем людям, которые там живут.

Tags
Поделиться публикацией:

СТАТЬИ ПО ТЕМЕ

История одной вещи — ТУРЕЦКОЕ ПОСТЕЛЬНОЕ БЕЛЬЁ | В чем секрет популярности?

Опросы

Как вы относитесь ко всякого рода компенсационным выплатам правительства РФ и Самарской области, объявленным в августе-сентябре 2021?

Просмотреть результаты

Загрузка ... Загрузка ...

Загородный отдых в осенне-зимний сезон (Шведские дачи, Пискалы и Побеги)

Номер телефона рекламной службы

+7 (846) 219-33-22

Анонсы программ

    В пятницу, после 12 часов в программе «Персонально ваш» — Татьяна Фельгенгауэр и Александр Плющев

В пятницу, после 12 часов в программе «Персонально ваш» — Татьяна Фельгенгауэр и Александр Плющев

Ни одного комментария Читать статью полностью

Реклама

Календарь

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031