+7 987 432 52 95 (для SMS, Viber,WhatsApp)

Евгения Альбац: Какая великая к черту держава, если люди живут в бараках без ванны в XXI веке? Забудьте, ребята. Великая держава – это когда люди нормально живут, а не когда у вас оружие, которое способно разнести планету… | Эхо Москвы в Самаре

Эфир online
Слушать прямой эфир

Евгения Альбац: Какая великая к черту держава, если люди живут в бараках без ванны в XXI веке? Забудьте, ребята. Великая держава – это когда люди нормально живут, а не когда у вас оружие, которое способно разнести планету…

Евгения Альбац: Какая великая к черту держава, если люди живут в бараках без ванны в XXI веке? Забудьте, ребята. Великая держава – это когда люди нормально живут, а не когда у вас оружие, которое способно разнести планету…
28 июля
16:00 2021

Полный Альбац

Авторская передача, выпуск от 26 июля 2021

И.Воробьева― 20 часов и 7 минут в Москве. Это программа «Полный Альбац».

Е.Альбац― Добрый вечер! 20 часов и 6 минут в Москве, 21 час и 6 минут в Самаре. У микрофона Евгения Альбац. И я начинаю нашу программу, посвященную ключевым событиям недели, тем событиям, которые влияют на политику ближайших недель и месяцев. Всё то же самое за исключением того, что я нахожусь почти в тысяче километров от Москвы, я нахожусь в замечательном городе Самаре. Здесь на час разница с Москвой. В Москве в студии «Эха Москвы» – Ирина Воробьева. Рядом со мной в студии «Эхо Москвы» в Самаре шеф-редактор «Эхо Москвы» в Самаре Сергей Курт-Аджиев.

И сегодня, как мы договорились, я буду прежде всего отвечать на вопросы слушателей «Эхо Москвы» в замечательном городе на Волге. Сергей Курт-Аджиев, вам слово.

С.Курт-Аджиев― Во-первых, давайте объясним нашим слушателям, потому что никто же не знает, зачем вы приехали, госпожа инкогнито из Москвы. Цель вашего приезда?

Е.Альбац― Я не совсем, конечно, госпожа инкогнито, потому что я путешествую на машине. Из Москвы я приехала в Пензу, из Пензы я приехала в Самару. Обычно всегда летом я отправляюсь путешествовать. Потому что, сидя в Москве, понять, что происходит в остальной России, очень трудно. Грубо говоря, в Москве мы что-то понимаем про то, что происходит внутри Садового кольца, примерно догадываемся, гадаем о том, что происходит за Кремлевской стенкой, но очень мало понимаем о той России, о той третьей, четвертой России по классификации известного экономиста экономгеографа Натальи Зубаревич, которая существует за пределами Москвы. И вот поэтому я сажусь на машину, педаль в пол – и я поехала.

Я должна вам сказать, что 10 часов – это дорога от Москвы в Пензу. Это одна дорога. Это ты видишь, что люди, которые живут на этом пространстве от Москвы до Пензы, живут с дороги. Меня совершенно поразило, как мало засеянных полей в той же Рязанской области или чуть лучше ситуация в Мордовии. Хотя бы ты видишь, что там есть какие-то бизнесы, идут объявления, стенды: «Продаем сало, конину, мед» еще что-то.

Опять ты переезжаешь в Коломенскую или потом в Пензенскую и просто… я пытаюсь понять, как же там выживают люди.

Зато когда ты едешь из Пензы в Самару, то ты видишь засеянные подсолнечником поля, и тут ты уже понимаешь, что здесь люди занимаются – и в Ульяновской области, и в Самарской – сельским хозяйством. На подъезде уже ближе к Самаре появляются стенды: «Икра, балык, рыба». Это притом, что Волги, которая течет вдоль Самары – а Самара – это город, который растянулся на 70-80 километров вдоль Волги, – там из Самарской ГЭС совсем мало рыбы.

Ну вот я езжу, и я смотрю. И когда я еду, у меня подключен микрофон, и я наговариваю в микрофон то, что я вижу вокруг. Я обожаю такую форму путешествия. Иногда я останавливаюсь, если мне что-то интересно, иногда я задаю вопросы людям. Когда я приезжаю в города, я, конечно, очень много общаюсь с разными людьми.

Е.Альбац: Я не сомневаюсь, что Алексей Навальный будет лидером новой России. Нам надо просто дать ему время дожить

С.Курт-Аджиев― Ощущения от Самары. Вы два дня были. Вчера был такой, ознакомительный. Вы в культурном центре, музей космонавтики посетили. А сегодня вы поехали, скажем так, в рабочие окраины. Это два разных города?

Е.Альбац― Это совершенно два разных города. Когда я позавчера вечером въехала в Самару – вообще дорога из Пензы на Самару – очень много дальнобойщиков, сплошняком идут, дорога довольно узкая, одна полоска в каждую сторону, и дорога медленная, иногда с пробками – так вот, когда я въезжала в Самару, сначала я увидела современный город с высокими небоскребами, красивыми зданиями.

И конечно же, на следующий день, спасибо вам, Сергей, мы пошли в музей космонавтики. Я должна вам сказать, у каждого человека есть свои какие-то примочки. Меня с давних имен интересует всё, что связано с космосом, а тем более что здесь в Самару много приезжал мой покойный муж Ярослав Кириллович Голованов, который обожал главного конструктора Козлова и снял о нем и о фирме фильм, когда это было совершенно секретное предприятие. Но оно было очень известно. И сам Козлов, и само его КБ было хорошо известно тем, кто занимался ракетно-космической техникой.

Поэтому мы отправились в музей, мне, честно говоря, было ужасно приятно увидеть там на втором этаже музея висит табличка: «Фонд «Династия», который был объявлен иностранным агентом и перестал существовать. Это фонд Дмитрия Борисовича Зимина, который, судя, по всему, что висит табличка, конечно же, инвестировал деньги в этот музей космонавтики, за что, конечно, благодарная российская власть его потом и объявила иностранным агентом.

Но сегодня, спасибо ведущему «Эхо Москвы» в Самаре Антону Рубину, мы поехали в другие, так называемые рабочие районы Самары. Это Безымянка, это то, что здесь называется Металл – там, где раньше был известный завод «Металлург». Сейчас это завод, который принадлежит американской компании. И вот там меня, честно говоря, совершенно сразили бараки, которые там стоят. И я не только снимала это на телефон, но и заходила в подъезды и разговаривала с людьми, которые, в частности, живут… это улица Юных пионеров, а за первой линией домов стоят эти двухэтажные бараки, в которых – XXI век, ребята! – туалет есть, всего остального нет. Если у людей есть деньги, они ставят себе душевые кабины. Если нет, соответственно, как это раньше было, в баню или куда еще приходится.

Так вот, эти дома двухэтажные или бараки деревянные, они были построены после войны. Люди, с которыми я разговаривала, говорили, что они были построены в 49-м, 50-м годах. И в одном из домов – мы зашли – квартира №5, это Острогорский проезд, дом 2/81. И женщина, которая там живет, Эльвира, она живет уже несколько десятилетий там, рассказала, что еще в 80-м году их из этого барачного кошмара обещали переселить. Однако распался Советский Союз, появилась новая страна. Был президент Советского Союза Михаил Сергеевич Горбачев, был первый президент России Борис Николаевич Ельцин. Потом появился второй президент России, который стал вечный и недавно обнуленный Владимир Владимирович Путин, а она продолжает жить в этом доме.

Она нам показала, что у нее в спальне сделана специальная балка, которая подпирает потолок. Когда-то в этой спальне жили ее молодые с внуком, но она их отселила, потому что очень страшно: а вдруг потолок упадет на ребенка? Вот она как раз и рассказала, что ей первый раз обещали, что расселят в 80-м году.

7 лет назад она писала Путину, отвозила куда-то в место, где принимают письма Путину. И после чего ей сообщили, что да, конечно, их расселят. Однако сейчас на этом доме – я засняла – висит табличка, что дом г. Самара, проезд Острогорский дом 281 Б, переселение запланировано не позднее 29 августа 2025 года. То есть Эльвира ждет с 80-го года, а переселение ее запланировано еще через 4 года.

Это, конечно, за гранью добра и зла, особенно когда вы видите роскошества больших небоскребов здесь или самарской Рублевки, и при этом то полное безобразие, которое происходит на Безымянке и Металле, как называют эти…

С.Курт-Аджиев― «Металлург» правильно.

Е.Альбац― Металлург, но, как мне правильно объяснили, что обычно самарцы говорят: «Поехал на Металл». Это, конечно, странная для меня совершенно история. Кстати говоря, я спросила Эльвиру, она сама на выборы ходит? Она говорит, что обязательно ходит, голосует всегда против. Я спрашивала: «А у вас кто-нибудь из депутатов был?» Вот сейчас выборы в Государственную думу пройдут 17-19 сентября, в том числе и в Самаре. Нет, никого не было. Между прочим, от «Единой России» здесь есть известный депутат, его все знают – Александр Хинштейн. О нем говорят, что он тот самый депутат, который ходит по домам, разговаривает с людьми и ставит памятник. Вот Александр Хинштейн, я не знаю, это ваш округ, не ваш округ…

С.Курт-Аджиев― Евгения, это точно не его округ. Там округ Героя России…

Е.Альбац― Это меня совершенно не волнует. Героя России Станкевича. Я не знаю героя России Станкевича, но я знаю своего бывшего коллегу Александра Хинтштейна. Это полный запредел. И «Единая Россия», которая бесконечно нам рассказывает, как она заботится о всех людях вселенной, и, в том числе в России, и в том числе в Самаре, обязана поехать… вот еще раз повторяю: проезд Острогорский дом 281 Б. Бараки также стоят на пересечении проспекта Кирова и Юных пионеров.

Вообще, как только вы выезжаете из того, что здесь в Самаре называется «город» и едете на эти рабочие выселки, вы видите эти совершенно страшные двухэтажные бараки, не только те, которые я назвала. «Единая Россия», если у нее какие-то мозги остались, обязана сделать всё, чтобы эти люди получили какое-то нормальное жилье. Эти люди вырастили детей в этих хрущобах. Это даже не хрущобы, это бараки, я такие бараки во множестве видела в 80-х года в Архангельске. В Москве я последний раз такие бараки видела в начале 70-х годов.

Это, конечно, запредел, чтобы страна, которая бесконечно кичится своим оружием и своими суперзвуковыми с разными МАКСами, какими-то там ракетами, при этом люди в большом городе Самаре живут в бараках. Это безобразие. И я абсолютно убеждена, что люди, которые здесь живут, должны четко понимать, что у власти в стране уже 21 года находится один и тот же президент, соответственно одна и та же партия. И вот ровно потому, что власть несменяема, что несменяем президент, не сменяема партия, они и живут в этих чудовищных условиях.

Е.Альбац: Надо вакцинироваться там и тем, что есть возле вас. Самое плохое – это оказаться без вакцины

С.Курт-Аджиев― Мы еще вчера объявили, что у нас будет Альбац. Тут наприсылали вопросов, вопросы сейчас идут. Я не знаю, там Ирина Воробьева, кто будет озвучивать вопросы, которые идут с чата. Но давайте как-то вместе. Потому что вопросы идут на YouTube-канале, потому что у нас в Самаре еще свой YouTube-канал запущен. И вопросы от самарцев, которые пришли раньше.

Я не знаю, я вам рассказывал, тут вопрос про мусорную реформу. Потому что в Самаре берут не с человека за сбор мусора, а с квадратного метра, о чем люди много говорят. В эфире были и представители «мусорные», и представители ЖКХ, и от губернатора были, и губернатор, когда был, задавали вопросы: Почему в Самаре берут деньги за квадратные метры, а не за человека? Квадратные метры не сорят же. Вы про это знали?

Е.Альбац ― Сергей, это я знаю от вас. Я, честно говоря, в этом ничего не понимаю. Но меня после того, что я видела сегодня в этих бараках, больше ничего не удивляет. Я должна сказать, вот зрители и слушатели зададутся вопросом: А почему люди продолжают жить в этом кошмаре? Ведь это не Советский Союз. Нет уже этого крепостного прикрепление по прописке и так далее. А дело заключается в том, что людям сначала обещали, их переселят, им дадут новое жилье.

аким образом, как говорит та же самая Эльвира, еще 15-20 лет назад, если бы они знали, что это навсегда – вот этот страшный барак, то они взяли бы ипотеку и купили бы более-менее приличное жилье. «Сейчас, – она говорит, – когда мне под 60, у меня пенсионный возраст, нам уже поздно брать ипотеку».

Второе, что я хочу рассказать, меня поразило, насколько чисто в этих подъездах. Я, откровенно говоря, заходят туда притом, там эти страшно обшарпанные… вы себе не представляете, я опубликую обязательно в журнале The New Times на сайте эти фотографии. Это, конечно, страшно просто на все это смотреть. Ты просто не можешь поверить, что в 21-м веке в России, в богатой стране в области, где есть нефть, есть нефтеперерабатывающий завод, посередь города стоит «Самара нефть и газ» потрясающее, еще Ходорковским и ЮКОСом построенное здание. То есть очевидно совершенно, что в области деньги есть. И есть, я видела, банк Ротенберга и так далее. И у меня просто не укладывается в голове.

Я не знаю про мусорную реформу, но я обратила внимание, что я видела один плакат «Справедливой России» и два плаката ЛДПР, и больше я здесь не видела ничего. В Пензе более-менее еще активны коммунисты, правда, специфическим образом, об этом я напишу и расскажу. И тоже меня это удивило. Казалось бы, Сергей, выборы, и сейчас все эти депутаты должны бегать и уговаривать жителей Самары за них голосовать. Однако не видно ни депутатов, ни рекламных проспектов, ничего.

Кстати, Эльвира в этом страшном барачном доме сказала, что им даже перестали приносить избирательные бюллетени…

С.Курт-Аджиев― Приглашения на выборы.

Е.Альбац― Приглашение на выборы, да. Потому что очевидно, понимают, что они будут голосовать против партии нерукопожатных. Тем не менее, она ходит и голосует против.

С.Курт-Аджиев― Насколько я знаю, очень многие наши гости – тут и политики, и политологи бывают в Самаре – все в один голос говорят, что в Самаре принято решение «сушить явку». И поэтому практически баннеров сейчас нет. Да, действительно, так все предыдущие выборы, я уж не говорю про Конституцию, весь город был завешан просто. Баннеры через каждые 200 метров, баннеры и всё остальное. Сейчас, по всей видимости, «Единая Россия» посчитала после всех этих пенсионных реформ и всего остального, и решили, что явку надо «сушить». Придут те, кому будет поручено, остальные пусть лучше не приходят, потому что все же прекрасно знают, что Москва спускает планы по голосам, кто сколько отдал за «Единую Россию» голосов. По всей видимости, и я в это верю, это связано именно с этим.

И вот тут, коль мы заговорили о политике, Татьяна Самойлова спрашивает: «Куда бедному крестьянину податься, за кого голосовать, если голосовать не за кого?» И Михаил…То есть я знаю и Татьяну, и Михаила, и еще кто-то тут задавал вопрос. Это люди, которые раньше ходили и принципиально голосовали за партию «Яблоко».

Е.Альбац― Я принципиальный сторонник того, что надо ходить и голосовать, потому что в противном случае, если вы не проголосуете, за вас проголосуют. И все-таки для того, чтобы что-то требовать от этой власти и от этого государства, надо быть участником процесса.

При этом я с вами согласна. Нам всем, сторонникам Алексея Навального, лидер партии «Яблоко» – и один, и второй – сообщили, что все мы за «Яблоко» не должны голосовать. Поэтому ну, если Явлинский просит, разве можно ему отказать?

Однако, я думаю, что очень важно понимать, что эти выборы – это выборы и о доверии-недоверии к «Единой России», соответственно, Путину. То, что говорят социологи – антирейтинг «Единой России» в районе 35%. Другими словами, если мы, люди, которые верят в необходимость сменяемости власти, в то, что в странах, где власть не меняется, не происходит нормальных изменений, и люди оказываются попрошайками у той самой власти, которую они содержат, – так вот вариант здесь, мне кажется, предложен «Умным голосованием».

Да, конечно, вы мне скажете, что сейчас в отличие от выборов 2016 года, не говоря о выборах 2011 года, у нас практически нет альтернативы. Сняты с выборов, возбуждены уголовные дела, засунуты в тюрьмы или просто им отказано в регистрации, как это было сделано с Ильей Яшиным в Москве, которого объявили, естественно, экстремистом. Так вот у нас нет альтернативы. Всё так. Это очень сложная история. И, тем не менее, важно, чтобы люди доброй воли продемонстрировали свое «нет» партии, которая узурпировала власть в России. Это значит, что надо идти и голосовать за любую партию, кроме партии власти. Это первое.

И второе: «Умное голосование» будет давать свои варианты по одномандатным округам.

Мне показывает Ирина Воробьева, что в Москве мы уходим на новости и рекламу. Потом вернемся в студию «Эхо Москвы» в Самаре.

НОВОСТИ

Е.Альбац― Добрый вечер! 21 час и 34 минуты почти в Самаре. 20 часов и 34 минуты в Москве. Это «Полный Альбац». Это «Эхо Москвы». Я нахожусь в студии «Эхо Москвы» в Самаре. И со мной вместе в студии шеф-редактор «Эхо Москвы» в Самаре Сергей Курт-Аджиев. Сергей, вопросы.

Е.Альбац: Я принципиальный сторонник того, что надо ходить и голосовать

С.Курт-Аджиев― Спрашивают, за какой счет вы путешествуете и сколько стоит шляпа?

Е.Альбац― Я всегда путешествую за свой собственный счет. Никто мне эту поездку не оплачивает. У журнала The New Times сейчас большие проблемы с деньгами, поэтому из собственных денег я финансирую и зарплаты, какие есть в журнале The New Times и, соответственно, финансирую свою поездку. Я, собственно, всегда финансирую свои поездки за собственный счет.

Что касается шляпы, я думаю, что стоит что-нибудь около 150 австралийских долларов. Это значит, примерно около 100 долларов США. Эта шляпа сделана из кенгуру. В Австралии на 24 миллиона населения 50 миллионов кенгуру.

С.Курт-Аджиев― И я говорил в перерыве – мы здесь продолжали в эфире YouTube самарского «Эха» общаться. Узнают ли Евгению Альбац на улицах? Я говорил, что мы как законопослушные ходим в масках. И как раз есть вопросы. Наталья Тримасова: «Какой прививкой прививались?»

Е.Альбац― Наталья, я прививалась от ковида-19 еще когда я была в США в марте месяце. Я прививалась прививкой «Pfizer». Я привилась в феврале, первую прививку. Я для того специально прилетела из Кембриджа – я тогда была в Гарвардском университете, но там еще нельзя было сделать прививку для людей моей возрастной категории, а Гарвардский университет не имел никаких привилегий по сравнению со всеми остальными жителями штата Массачусетс.

Поэтому там сначала прививали людей в возрасте 80+, и, соответственно, обслуживающий персонал – медсестер и докторов домов для престарелых. Дальше пошли люди 75+, потом пошли тюрьмы, поскольку там скученно очень люди живут. После этого прививали в штате Массачусетс бедные кварталы и людей, которые работают в магазинах, водителями и так далее, то есть те, кто в отличие от нас, профессоров не мог работать удаленно, и они подвергались особой опасности. Поэтому к февралю месяцу, когда я очень торопилась домой, потому что Алексей Навальный уже в это время был задержан и сидел в тюрьме, и я понимала, что надо скорее возвращаться, поэтому я полетела в Аризону, где можно было зарегистрироваться на сайте вакцинирования в качестве волонтера. Там был сайт, который был местом для вакцинации напротив огромного стадиона, и там за сутки вакцинировали до 10 тысяч человек. Это так сейчас в Москве в «Лужниках» примерно такие же цифры.

И вся программа вакцинации в штате Аризона шла на волонтерах. У штата не было денег нанимать людей, которые занимались бы вакцинацией. Поэтому там были так называемые общие волонтеры, которые занимались разведением трафика. Весь сайт находился на огромной парковке напротив стадиона. Люди сидели в машинах. По 10 полосам шли автомобили, к ним подходили волонтеры с айпедами, проверяли их, как мы бы сказали, паспортные данные. Тоже надо было записываться на прививку. Тогда шла возрастная категория 60-65. Потом их следующий человек спрашивал, есть ли какие-то аллергии, есть ли противопоказания и так далее.

Стояли специальные волонтеры, которые делали так, чтобы все эти 10 полос почти синхронно поворачивали, овальная была такая парковка, и шли к шатрам, где люди высовывали из окон машины с водительского кресла, с водительского кресла свои руки, делали прививку. Следующий последний шатер, там сидел парамедик, который наблюдал за глазами.

Точно так же я прошла потом, когда закончился мой рабочий день. Точно так же я это проходила. Я записалась волонтером, и на протяжении 10 часов я работала на этом сайте. Мне надо было вбивать данные людей, которые приходили работать волонтерами, в компьютер. Люди помоложе, которые работали волонтерами, они занимались разруливанием движения. Конечно 10 часов на ногах это тяжело. А у меня порван мениск, для меня это была бы довольно сложная история.

Нам во время этих 10 часов выдали какую-то еду самую простую в специальных ланч-боксах. В общем, все это было довольно просто.

Это я к тому, что я привилась первый раз. Это 7 часов лету было в Бостон. Потом я вернулась обратно. И, соответственно, 2 марта я сделала вторую прививку. 24 часа я лежала пластом. Почти у всех такая реакция на вторую прививку Pfizer и или Moderna. Во всяком случае, я от многих это слышала. Я пила парацетамол и воду. Через 24 часа встала, как будто со мной ничего не было – ни температуры никогда не было, ни болей суставных не было. Всё прошло. И через 7 дней я вылетела в Москву. Вот вам мой рассказ.

С.Курт-Аджиев― Так, секунду. У вас есть американское гражданство?

Е.Альбац― Нет, конечно, у меня не может быть.

С.Курт-Аджиев― Вы говорите, там паспортные данные проверяли. То есть вы российская гражданка…

Е.Альбац― Конечно.

С.Курт-Аджиев― Вместе с американцами, с гражданами Америки, у вас не было никакой отдельной очереди?

Е.Альбац― Нет, конечно. У меня, конечно, единственный паспорт по закону Российской Федерации. Главный редактор, генеральный директор, владелец СМИ не может иметь никакого второго гражданства. Я законопослушный гражданин. У меня единственный паспорт – паспорт Российской Федерации. Что я должна была предъявить, – это американские водительские права, которые я предъявила. Меня, собственно, и не спрашивал никто, являюсь ли я гражданкой, но все знали, что я из России, потому что мы обсуждали. Я говорю с довольно сильным русским акцентом по-английски, поэтому это было абсолютно понятно.

С.Курт-Аджиев― Я к чему это. Был очень большой в течение недели репортаж в «Новой газете», как они ходили… там же из Средней Азии, которые работали у нас, для них сделали отдельную регистрацию, там люди по 10 часов стояли в этой отдельной очереди. То есть это люди второго сорта, россияне – это люди более высокого сорта.

Е.Альбац: Ровно потому, что власть несменяема, несменяем президент, люди и живут в этих чудовищных условиях

Е.Альбац― Сначала в Москве, во всяком случае – вот я объезжала эти центры, – и я видела, они были абсолютно пустые. Мы в какой-то момент прямо с Ильей Яшиным ходили на прививочные пункты. Потому что я уж была привита, а он нет. И там было совершенно пусто. И во многих местах это было совершенно пусто. И это было все до того, как в Москве начался этот пик заболеваемости и стало расти количество смертей, и тут люди вдруг поняли, что очень страшно.

Кстати говоря, вчера или позавчера в журнале Lancet – это ведущий британский медицинский журнал, который является авторитетом в сфере медико-биологических исследований в мире – опубликовал исследование, которое показывает, что люди, которые переболели ковидом, у них возникают проблемы, связанные с головешкой. Потому что ковид, коронавирус проходит в головной мозг – то что люди, которые заболевают, теряют возможность слышать запах – это как раз лобовые доли, которые указывают на то, что коронавирус, к сожалению, влияет на деятельность головного мозга. И последние данные показывают, что люди, которые переболели, особенно которые тяжело, они сталкиваются с различными метальными проблемами, проблемами даже некоторого аутистского спектра и так далее.

Это вообще серьезная, абсолютно неизученная болезнь. Человечество столкнулось с этим новым вирусом. И другой защиты кроме как вакцины, нет. Лечить заболевание пока еще не умеют. Умеют снимать симптомы, связанные с заболеванием. Поэтому единственное – это вакцина. И надо вакцинироваться там и тем, что есть возле вас. Самое плохое – это оказаться без вакцины.

С.Курт-Аджиев― Понятно, что я как шеф-редактор «Эхо Москвы» в Самаре, тащу одеяло на себя. Я прошу прощения, но мне задают вопросы: «А когда будете у нас?» Спрашивают: Саратов, Екатеринбург, Оренбург, разные города. Будем говорить, где когда будете?

Е.Альбац― В Екатеринбурге я была в 2018 году. В Саратове я буду. Я буду в некоторых других городах. Я совершенно ни от кого не скрываюсь, но я не хочу лишней проблемы себе на голову иметь. Поэтому буду я еще путешествовать дней 10 точно.

С.Курт-Аджиев― Варя: «Спросите Евгению за добровольную вакцинацию и принудительную».

Е.Альбац― Я полагаю, что вы, Варя, и ваши друзья являются рациональными людьми. Рациональные люди, выбирая между смертельным исходом в результате заражения новым коронавирусом или побочными вариантами, связанными с разрушением легких или заболеваниями головного мозга, с моей точки зрения, должны выбирать вакцину. И тут нету двух мнений. Не надо никого заставлять. Безусловно, мы все половозрелые люди и способны принимать собственные решения. Но я вам скажу честно, когда я приехала из США 15 марта в Москву и узнала, что притом, что вакцина доступна, но люди не вакцинируются, я сделала интервью с одним из ведущих вирусологов мира Константином Михайловичем Чумаковым. И заголовок был такой: «Вы с ума сошли?» Не сходите с ума, ребята, это ваша жизнь, другой жизни у вас не будет. Это головной мозг, другого не будет. И это ваши легкие, которые этот коронавирус превращает в храм.

С.Курт-Аджиев― Вопрос по Навальному. Перспективы, выйдет ли он и выйдет ли он при нынешнем президенте?

Е.Альбац― Алексей Навальный мой друг. И мы люди, которые очень близких политических взглядов. И я всегда была и остаюсь сторонником Алексея Навального. Я искренне надеюсь, что российская власть все-таки в какое-то время придет в себя или ее заставят придти в себя, и она поймет, что Алексей Навальный вот уже почти 190 дней сидит в тюрьме по абсолютно бессудному приговору. И не сомневаюсь, что он, конечно, выйдет. Я не сомневаюсь, что Алексей Навальный будет лидером новой России. Нам надо просто дать ему время дожить.

С.Курт-Аджиев― А кто заставит – Запад? Да мы давно уже встали с колен. Мы великая держава. Они же нас не могут заставить.

Е.Альбац― Могут. и очень легко. Притом, что мы, конечно, замечательная страна, я вот эту категорию великой державы… Знаете, когда ты видишь эти бараки на Безымянке и возле бывшего завода «Металлург», то какая великая к черту держава, если люди живут в бараках с туалетом и без ванны в XXI веке? Забудьте, ребята. Великая держава – это когда люди нормально живут, а не когда у вас оружие, которое способно разнести, взорвать всю планету. Большое дело – взорвать планету.

Так вот, я думаю, что поскольку во главе России находятся долларовые миллиардеры, они и особенно их дети и внуки хотят жить в большом мире, они хотят иметь возможность ездить в свои особняки под Атлантой, Джорджиа США и на свои виллы в Италии, во Франции и так далее, и в свои дома в Биаррице, и в свои дома в Париже, в свои владения в Лондоне, продолжать отправлять своих детей в школы в Лондоне, в Швейцарии и в США, и чтобы дети их заканчивали университеты в штатах и так далее. Я надеюсь, что эти люди не захотят закрыть страну.

А освобождение Алексея Навального – это безусловное условие их свободного перемещения по миру. Поэтому я думаю, что рано или поздно российская власть будет обменивать санкции против отдельных представителей этого нового российского дворянства в обмен на освобождение политических заключенных. Алексей Навальный не единственный политический заключенный. У нас их много.

Но я надеюсь, что и Алексей Навальный, и Андрей Пивоваров, и другие политические заключенные смогут выйти из тюрем ровно потому, что эти миллионеры или миллиардеры не захотят жить в золотой клетке, как не захотели жить в золотой клетке все без исключения дети генсеков, все без исключения дети советских генсеков, те, кто не умер, когда была возможность убежать из России, уезжали жить за пределы России. Дочь Сталина Светлана Алилуева, дети Никиты Хрущева, и сын и дочь, дети Горбачева и внуки Горбачева, дети и внуки Бориса Ельцина. Насколько я понимаю, и дети Владимира Путина тоже присматривают или покупают себе особнячки во всяких вкусных странах вроде Парижа. Поэтому я искреннее надеюсь, что они в один прекрасный момент скажут: «Папа, ша! Мы хотим жить в нормальном мире, а не в золотой клетке».

С.Курт-Аджиев― Надежда Адамова: «Конец уже Навальному». И здесь многие пишут, что если произойдет то, что произошло с Ходорковским, он, по сути, перестает быть лидером протеста. И лидером протеста очень многие утверждают, что можно быть, находясь только в этой стране. Не зря же сразу начали говорить, что через 10-20 лет Навальный выйдет и сядет в кресло президента.

Е.Альбац― Фигня.

С.Курт-Аджиев― Это будет новый Нельсон Мандела.

Е.Альбац― Нет, я уверена, что Навальный выйдет значительно раньше, но это, конечно, зависит от нас. Если мы будем сидеть под матрасами, молчать в тряпочку и бояться всего на свете, то, конечно, никто его не вынет из тюрьмы. Но если мы будем в качестве своих требований объявлять требование «Свободу политическим заключенным», то, конечно, Навальный выйдет. Но при этом это ничуть не исключает лидерство Алексея Навального. Он был и остается лидером лучшей части России. В этом глубокое мое убеждение.

С.Курт-Аджиев― Вопрос, по всей видимости, патриотический: «А что понравилось вам в Самаре?». Максим Смирнов.

Е.Альбац: Это, конечно, за гранью добра и зла, особенно когда вы видите роскошества больших небоскребов

Е.Альбац― Мне очень понравилась в Самаре набережная. Мне очень понравился замечательный вид с вертолетной площадки. Я честно вам скажу, я с большим удовольствием пошла в музей космонавтики и провела там часа полтора, наверное. И мне очень понравилось. Мультики сделаны замечательные, очень понятно объясняющие. Я впервые увидела этот спутник-шпион, который делала фирма Козлова, о котором я только читала в книгах Ярослава Голованова. А там он выставлен. Мне это было очень интересно увидеть.

Я хотела посмотреть, что такое бункер Сталина, но он, к сожалению, закрыт из-за пандемии. Мне просто понравилось здание и краски драматического театра. Очень красиво выглядит Иверский монастырь. При этом я была совершенно потрясена, что буквально вот тут заканчивается Иверский монастырь – а тут знаменитый пивной завод самарский.

Мне очень понравился памятник Пушкину. Потрясающий совершенно Пушкин. Кстати, и в Пензе стоит памятник Пушкину. Конечно, в Пензе есть и памятник Михаилу Юрьевичу Лермонтову. Вы знаете, что поместье его матери было в Тарханах под Пензой.

Спасибо Юле и Сергею, которые мне показали старые особнячки, которые остались от бывшей купеческой Самары. Я была, конечно, поражена масштабами площади Куйбышева, самой большой площади в Европе. Конечно, мне было бы ужасно интересно узнать, насколько действительно под площадью Куйбышева есть те самые скрытые помещения, которые должны были работать на случай, если Самара (тогда город Куйбышев) стала запасной столицей Советского Союза, а сейчас России.

Тут много всего интересного. Я, когда еду, обожаю слушать разные аудиокниги. Я очень много всего слушаю. И как раз я сейчас слушаю книгу «Англичанин Сталина» об известном советском шпионе, одном из этой «Кембриджской пятерке». Так вот, оказывается, Берджес и Маклейн, они жили здесь, в Самаре. Я этого не знала. Я видела особнячок и видела табличку, что они здесь жили. Так что много всего любопытного.

С.Курт-Аджиев― Люди пишут: А в Америке неужели нет бараков?

Е.Альбац― Вы знаете, я видела в начале 90-х годов, когда я путешествовала, я спускалась на плотах по Большому каньону – это особое совершенно удовольствие – я видела барачного типа строения в индейских резервациях в штате Аризона, в расположении резервации племени хуту. Это не совсем такие бараки. Но, конечно, представить себе бараки в Америке, в которых нет душа, это, по-моему, невозможная история.

Я видела, есть целые городки, например, в штате Монтана – это очень бедный штат, – где люди живут в вагончиках, трейлерах. Это не самое, на мой вкус комфортное проживание, но там, конечно, есть и душ, и туалет и всё остальное.

Так что, наверное, есть. Послушайте, это огромная страна. Наверное, там есть масса мест, где люди живут очень бедно. Но я думаю, чтобы в большом городе, таком, как Самара люди жили в бараках с 49-го года и с 80-го года обещают расселить, и они продолжают жить и мучиться – это за пределами добра и зла. Просто «Единой России» надо сворачивать шею за то, что она находится 20 лет у власти и ничего не сделала с тем, чтобы люди в Самаре жили как минимум не в бараках.

С.Курт-Аджиев― И очень много самарцев спрашивает: «Кошелев-проект». Как вы к нему относитесь? Если из бараков будут переселять, их не будут переселять в центр города.

Е.Альбац― Вы знаете, это, конечно, сильное производит впечатление. Понять, почему надо ряды домов одной краской все красить, я не могу. При этом я видела так называемое социальное жилье для бедных, которое строят в Германии. Я видела такие дома в Германии, но просто они сделаны значительно веселее. Конечно, это производит довольно страшное впечатление, когда у тебя ряд этих светло-зеленых домов, светло-серых, и ты никак не можешь понять, как люди вообще… интернет там можно различить их только по номерам. Это, конечно, абсурд. Эти маленькие проезды – это абсурд.

Мне показывает Ирина Воробьева, что мы должны уходить из эфира. Я благодарна студии «Эхо Москвы» в Самаре, шеф-редактору «Эхо Москвы» в Самаре Сергею Курт-Аджиеву.

С.Курт-Аджиев― Самарцы благодарны вам.

Е.Альбац― Спасибо вам за приглашение.

С.Курт-Аджиев― Я все благодарности не могу прочитать, прошу прощения.

Tags
Поделиться публикацией:

СТАТЬИ ПО ТЕМЕ

История одной вещи — ТУРЕЦКОЕ ПОСТЕЛЬНОЕ БЕЛЬЁ | В чем секрет популярности?

Опросы

Как вы относитесь ко всякого рода компенсационным выплатам правительства РФ и Самарской области, объявленным в августе-сентябре 2021?

Просмотреть результаты

Загрузка ... Загрузка ...

Загородный отдых в осенне-зимний сезон (Шведские дачи, Пискалы и Побеги)

Номер телефона рекламной службы

+7 (846) 219-33-22

Анонсы программ

    В пятницу, после 12 часов в программе «Персонально ваш» — Татьяна Фельгенгауэр и Александр Плющев

В пятницу, после 12 часов в программе «Персонально ваш» — Татьяна Фельгенгауэр и Александр Плющев

Ни одного комментария Читать статью полностью

Реклама

Календарь

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031