+7 987 432 52 95 (для SMS, Viber,WhatsApp)

«Персонально ваш» с депутатом Государственной Думы Александром Хинштейном | Эхо Москвы в Самаре

Эфир online
Слушать прямой эфир

«Персонально ваш» с депутатом Государственной Думы Александром Хинштейном

«Персонально ваш» с депутатом Государственной Думы Александром Хинштейном
02 июля
16:36 2021

С. Курт-Аджиев — 12 часов и почти 7минут в Самаре. У микрофона Сергей Курт-Аджиев, за звукорежиссерским пультом Владислав Федоров, и это программа «Персонально ваш». Владислав Андреевич Федоров задумал сегодня для тех, кто слушает и смотрит программу на ютубе некоторые усовершенствования. Поэтому хотелось бы после программы узнать, как вам понравились эти усовершенствования. А сегодня персонально наш депутат Государственной Думы Александр Хинштейн.

С. Курт-Аджиев — Александр Евсеевич, день добрый.

А. Хинштейн — Добрый, Сергей Османович.

С. Курт-Аджиев — Вы вчера смотрели прямую линию президента?

А. Хинштейн — Да, конечно.

С. Курт-Аджиев — И какое впечатление?

А. Хинштейн — Впечатление хорошее.

С. Курт-Аджиев — Что вынесли главное для себя?

А. Хинштейн — Для меня как для человека, занимающегося, хотя правильнее будет сказать — занимавшегося, в уходящем составе Государственной Думы вопросами информационной политики и цифры, конечно, особенно значимым было то, что касалось комментариев главы государства в этой сфере. Первое — о необходимости усиления борьбы с IT-преступностью. Это действительно огромное зло. Сегодня рост киберпреступности, увы, очень серьезный. Практически двукратный по году. Каждое четвертое регистрируемое в России преступление — это преступление в сфере высоких технологий. И для нас здесь крайне важно в первую очередь усиление правоохранительного блока, чтобы с этим злом бороться.

Второе — четкий и понятный сигнал президента о том, что ни о какой блокировке социальных сетей ни сегодня, ни завтра разговора не идет. Как раз, когда мы с вами готовились к эфиру, пришло сообщение о том, что президент подписал наш законопроект, который получил название «о приземлении». Он устанавливает обязанность для иностранных IT-гигантов с аудиторией от пол-миллиона пользователей в России ежесуточной создавать свои представительства или филиалы и выполнять еще несколько совсем не сложных и не хитрых требований для того, чтобы работать в нашей стране. Вот на тему с блокировкой социальных сетей и вообще IT-ресурсов иностранных, когда мы этот законопроект разрабатывали, принимали и обсуждали, наши оппоненты очень часто об этом говорили. Что это репрессивная мера и принимается она для того, чтобы закрыть рот всем несогласным, инакомыслящим и последний глоток свободы перекрыть. Но я и с самого начала об этом говорил, и очень рад тому, что вчера президент четко этот посыл дал: ни о каких блокировках иностранных ресурсов речи не идет, а речь идет о необходимости иметь механизм сдерживания для того, чтобы иностранные IT-гиганты разговаривали не с позиции силы, а как минимум, взаимоуважительно. Поскольку требования нами прописаны совсем не сложные — кроме упомянутой обязанности создавать филиалы и представительства, их всего два. Это создать на сайте Роскомнадзора Личный кабинет и на своем ресурсе открыть ящик для обратной связи с российскими пользователями и организациями. Мы рассчитываем, что все эти меры будут приняты. Повторяю: они совсем не сложны в реализации. Их может выполнить и первокурсник. Двадцать IT-гигантов, по нашим оценкам, подпадают под эти требования, в том числе и все иностранные социальные сети. Очень надеюсь на то, что эти требования будут выполнены. Меры сдерживания, меры понуждения, которые теперь уже законом установлены, нам не придется реализовывать и применять.

С. Курт-Аджиев — Я напомню, идет трансляция на канале «Эхо Москвы в Самаре» в ютубе. Можете там задавать вопросы гостю, я смотрю — вопросы уже идут. Попозже к ним вернусь. Для тех, кто слушает нас по радио, можете отправлять свои вопросы по СМС, Viber, WatsApp на номер +79874325295, большую чассть вопросов я постараюсь задать.

А. Хинштейн — Да, пожалуйста.

С. Курт-Аджиев —У меня после вчерашней прямой линии с президентом сложилось мнение, допускаю, что оно вполне ошибочное, что у нас существует между президентом и народом какая-то условная власть — мэры, губернаторы, прокуратуры и так далее. Когда по этим каждым конкретным случаям те, кто смогли дозвониться… И сразу туда выезжают руководители правительства региона, прокуратура сразу возбуждает какие-то дела, хотя там люди обращались уже к тем же к губернаторам, мэрам несколько раз в течение нескольких лет. Это что такое?

А. Хинштейн — Это следствие нескольких факторов. Первое: это свидетельство не самой эффективной работы правоохранительной системы. Кстати, поправлю вас, прокуратура не вправе возбуждать уголовные дела, это прерогатива исключительно следственных органов. А то, что на реакцию президента следуют незамедлительные действия и органов власти, и правоохранительных и надзорных структур, это же правильно и хорошо. Было бы странно, если бы это было наоборот. Я не хочу ни в коем случае, упаси господь, проводить какие-то параллели, но могу сказать по своему опыту, по своему примеру работы, как работаю в Самарской области я. Ко мне приходит очень много обращений, письменных и через социальные сети, и на личных прием приходят люди. Приходят они нередко с проблемами, у которых есть долгая история. И эти проблемы по разным причинам не решаются. В том числе не возбуждаются уголовные дела или возбуждаются, но не расследуются, выражаясь по-русски, тупятся, и так далее, и тому подобное. И люди хотят получить помощь, поддержку и защиту здесь и сейчас. И, конечно, когда я вижу какие-то уж совсем вопиющие случаи, я начинаю, что называется, в ручном режиме восстанавливать справедливость. Вот конкретный пример: вчера вечером прокуратура утвердила обвинение и направила в суд уголовное дело в отношении бывшего уже сотрудника ДПС Мясникова, который обвиняется в том, что, находясь в нетрезвом состоянии на трассе, в районе Большой Глушицы, совершил ДТП, в котором погибло двое людей, молодая семейная пара. Двое малышей остались сиротами. Младшему — два месяца. Они были, кстати, в машине. Уголовное дело изначально было возбуждено по самому мягкому составу. На освидетельствование этот сотрудник ДПС майор Мясников почему-то не приехал. При этом, как уже стало впоследствии выясняться, его отец, тоже сотрудник полиции, майор, проходивший на тот момент службу в органах МВД по городу Новокуйбышевску, выехал на место происшествия и отгонял всех присутствующих и свидетелей от машины, где сидел его сынок, чтобы никто не смог зафиксировать его нахождение в нетрезвом состоянии. Ко мне на прием более года тому назад пришел брат погибшей в этом ДТП женщины. Со слезами на глазах. Принес все материалы и рассказал, что происходит. Я добился того, чтобы это дело было изъято из производства Новокуйбышевского отдела, перешло в производство аппарата областного. Его взял на контроль прокурор области. Переквалифицировали обвинение на более тяжкий состав — ДТП, совершенное в состоянии алкогольного опьянения, повлекшее смерть двух и более лиц. Отец Мясникова после моего вмешательства из полиции был уволен. Сейчас дело ушло в суд. Минимальный срок, который грозит ему, — восемь лет. Эта статья предусматривает от 8 до 15 лет. Вопрос, теперь к вам, я правильно сделал, что добился этого?

С. Курт-Аджиев — Правильно. Но у меня встречный вопрос: а почему система не работает?

А. Хинштейн — Вопрос не в системе, это вопрос в людях. Потому что, когда мы говорим о неработающей системе, это полуправда. Ведь наведение порядка внутри системы и восстановление справедливости происходит именно с участием этой системы. Когда вот эта вся ситуация возникла и я ее поднял на должный вровень, пришел к прокурору области, начальнику ГУ МВД, они сразу же вмешались в эту ситуацию. Они тоже эта система. Понимаете, система — это люди. В системе служат разные люди. В журналистском цеху, к которому надеюсь и я какую-то причастность имею, тоже работают разные люди. И когда какой-то журналист пишет откровенную неправду или запускает фейки, мы же не говорим, что виновата система и весь журналистский цех.

С. Курт-Аджиев — Для защиты чести и достоинства есть суд.

А. Хинштейн — Безусловно, так же, как есть суд и в части должностных преступлений. Но я сейчас говорю о другом. Мы ведь с вами не говорим о том, что вся журналистская братия продажна и вся она состоит, как бы это правильно сформулировать, какое производное от слова «фейк»… Нет мы с вами так не воспринимаем. Хотя это, увы, бывает сплошь и рядом. Та же история и здесь. Система не может быть плохой или хорошей. Система, повторяю вновь, это люди. Одни люди совершают ошибки, просчеты, закрывают глаза на преступления или им содействуют, а другие люди в этой системе справедливость восстанавливают. Я понимаю специфику «Эха Москвы», и чтобы здесь не возникло, что я какие-то ассоциации привожу, я привел этот пример для понимания, что, к сожалению, нередко для того, чтобы восстановить справедливость, приходится использовать режим ручного управления. Плохо это или хорошо? Можно по-разному к этому относиться, несомненно то, что для людей, для тех, кто обращается за помощью, это важно и нужно. И я по-прежнему как работал, так и буду работать в режиме ручного управления, вмешиваясь лично в такого рода ситуации, в резонансные, и добиваясь привлечения к уголовной ответственности, увольнений, посадок и прочего.

С. Курт-Аджиев — Я напоминаю, у нас в гостях депутат Государственной Думы Александр Хинштейн, который понимает специфику «Эха Москвы» и сказал, что готов ответить на все вопросы. К системе вернемся. Гибель Дениса Безрукова, напомню слушателям, который вместе с женой Ольгой и 5-летним сыном на резиновой лодке рыбачили, в них врезалась моторная лодка Жигулевского заповедника. И сейчас возбуждено уголовное дело. Насколько я помню, вчера предъявили обвинение водителю этой моторной лодки. В лодке этой находились депутаты Жигулевской городской думы. Александр Евсеевич, вы стали инициатором того, что этой историей занялись вплотную. А транспортная прокуратура и те, кто в течение недели ничего не делали… Они представители системы?

А. Хинштейн — Ну конечно.

С. Курт-Аджиев — Тогда система в том числе и от них должна избавиться.

А. Хинштейн — Безусловно. И я с самого начала, когда ко мне обратилась жена, теперь уже, к сожалению, вдова Безрукова, это было ровно на шестой день, я сразу же в эту ситуацию вмешался. Но опять восстановить справедливость и добиться законности мы смогли с людьми именно из той же самой системы. Потому что всегда, и политический строй здесь вообще не при чем, во все времена, так устроено человечество, в системе власти будут совестливые и бессовестные, честные и нечестные. Всегда будет идти борьба добра со злом. Безотносительно географического расположения, исторического развития. Так устроена человеческая жизнь. Но раз вы задали этот вопрос, я хотел бы несколько слов сказать об этой ситуации. И, кстати, на этом примере проиллюстрировать какие-то вещи, в том числе и, на мой взгляд, определенной предвзятости. Вот, смотрите, как развивалась ситуация. На шестой день после этой трагедии ко мне обращается жена погибшего о том, что уголовного дела нет, что толком не ищут пропавшего мужа. Она написала мне также о том, что ей показалось, что на лодке находились эти два гражданина — депутаты Жигулевской городской думы Юрий Краснобаев, он же одновременно директор Жигулевского заповедника, и Юрий Погибнов. В тот же день я направил все необходимые запросы, связался с руководителями соответствующих правоохранительных органов и надзирающих структур. Предал огласке этот факт. Понимая, что и Погибнов, и Краснобаев являются моими однопартийцами, членами фракции «Единой России» в Жигулевской городской думе. Я настоял на том, чтобы их членство в партии было приостановлено, на том, чтобы было возбуждено уголовное дело. После предания мной этой истории огласке Краснобаев был уволен с должности директора Жигулевского заповедника. Что читаю я в социальных сетях и в блогосфере в Интернете? «Катер с пьяными единоросами задавил человека», « Из-за пьяных единоросов погиб человек». Смотрю в Интернете — объявляют сбор средств семье «погибшего от рук пьяных единоросов». Во-первых, катер не пьяных единоросов, а для чистоты отношения — это катер Жигулевского заповедника, управлял которым сотрудник Жигулевского заповедника, находившийся в состоянии абсолютно трезвом. Все они с места были направлены на освидетельствование. Во-вторых, каждый раз, когда происходит попытка подмены понятий и политизации, у меня это вызывает чувство отторжения. И те, кто пытается это делать, на самом деле служат очень плохую службу. Вот я не боюсь называть вещи своими именами и поднимать какие-то проблемы, в том числе, касающиеся моих товарищей по партии «Единая Россия». Я напомню, что помимо того, что я депутат Госдумы от Самарской области, конкретно от 158 избирательного округа, я еще и зам секретаря Генерального совета партии «Единая Россия». И всякий раз, когда я вижу безобразия, происходящие с моими однопартийцами, и предаю это огласке, я понимаю, что тем самым способствую росту какого-то негатива. Но при этом, дай бог, если в одной трети журналистских сообщений и сообщений в блогосфере указывается о том, как эта история развивалась, что сама же «Единая Россия» дала огласку этому событию. Кстати, напомню, что в начале этого года, так же после моих обращений, было возбуждено уголовное дело, и лишился мандата другой депутат Жигулевской городской думы, который совершил ДТП, в котором погиб человек. Также единорос. Это просто несправедливо, я сейчас говорю о реакции, потому что другие политические партии я не наблюдаю, чтобы они были столь же принципиальны к своим однопартийцам и так же жестко на эти вещи реагировали. И у людей начинает складываться ощущение, как вы говорите, про систему. Но система не однородна, и «Единая Россия» не однородна. Есть в «Единой России» такие люди, как Краснобаев и Погиблов, при этом с точки зрения самого преступления, произошедшего там, к ним претензий-то нет. Они не управляли лодкой, то, что были не трезвы, почему, собственно, они не могли быть не трезвы…

С. Курт-Аджиев — Тут есть два момента…

А. Хинштейн — Подождите, Сергей Османович, я договорю. Еще раз — с точки зрения уголовно-правовой, исходя из состава преступления, который предъявлен этому рулевому, их вины нет. Но безусловна их вина, как минимум, моральная. Потому что я не могу себе представить нормального человека, оказавшегося в подобной истории и отреагировавшего именно так. Каждый из нас, давайте скажем честно, может оказаться в подобной ситуации. Каждый из нас может ехать в машине, которая совершит ДТП, каждый из нас может оказаться на лодке, которая кого-то собьет. Умысла там не было. Они действительно не заметили стоящую у берега лодку. Но после того, как это произошло, чисто по-человечески… Ты видишь, там остается женщина молодая и мальчик пяти лет. Вот у меня двое детей. И я не могу себе представить, мне это в голову не уложится, не дай бог, чтобы такое произошло. Я не могу себе представить, чтобы после этого я не пошел бы как-то успокаивать, помогать им. Дальше, шесть дней прошло. За шесть дней у них, не хочу говорить, как бы я их хотел назвать, напомню, что я еще и автор закона о хамстве чиновников, и в отношении себя не хочу его реализовывать. Так вот, за шесть дней у них не хватило сил и совести прийти извиниться и спросить, какая помощь нужна семье. Не откупиться, помочь. Вот за это их членство в партии приостановлено, и я буду добиваться того, чтобы они были из рядов «Единой России» исключены. Относительно того, был ли там кто-то еще. Уголовное дело возбуждено, обвинение предъявлено. Сегодня в Самарской области находится руководитель Межрегионального следственного управления, которое дислоцировано в Нижнем Новгороде. Насколько я знаю, сейчас он как раз выехал в Тольятти для встречи с вдовой погибшего. Я уверен, что следствие вместе с оперативными службами, мы это уже с коллегами проговорили, отработают все возможности, чтобы понять, кто еще находился там. Сегодня технические возможности это позволяют. Есть кое-какая предварительная информация, я не хочу ее озвучивать, но твердо вас заверяю, что это дело просто так не закончится. Так же, как не заканчивалось просто так ни одно другое дело, которым я начинал заниматься. Но, завершая эту историю, справедливо было бы говорить так: единоросы добились привлечения к ответственности пьяных единороссов. Вот это будет честно.

С. Курт-Аджиев — Хорошо, единоросы добились привлечения к ответственности пьяных единороссов. Вы все достаточно понятно изложили, но у меня есть два вопроса. Во-первых, эта моторная лодка принадлежит Жигулевскому заповеднику, и человек, который был за рулем, когда они уехали оттуда… Вы же прекрасно понимаете, когда он везет своего начальника и начальник ему скажет: валим отсюда, тут вина начальника все-таки присутствует. И я тоже не буду называть тех, кто еще был в лодке…

А. Хинштейн — Вы в этом уверены? У меня есть некая предварительная информация, а у вас она точная?

С. Курт-Аджиев — Существует некая информация, что там присутствовали еще другие, извините уж, единоросы, и один из них депутат Самарской губернской думы.

А. Хинштейн — Я не случайно сказал, что технические средства сегодня позволяют эти вещи проверить и установить. Но, знаете, есть эмоции, есть морально-нравственная сторона, есть уголовно-правовая. Если говорить с точки зрения оставления в опасности, у этого состава есть совершенно четкие признаки. Оставление в опасности — это, когда в результате действий наступают последствия. То есть, ты сбил человека, не ты, третье лицо сбивает человека на дороге и, осознавая, что он умирает, оттуда уезжает и скрывается. Вот здесь будет чистое оставление в опасности. Смерть, к сожалению, потерпевшего в этой трагедии наступила не в результате оставления в опасности в этой лодке, если они ее действительно оставили. Уже предварительно эксперты говорят о том, что у него разбито основание черепа. Это произошло либо в результате столкновения с водой от удара, что скорее всго. Либо, что менее вероятно, от удара об лодку. Поэтому будет заключение экспертизы, которое даст четкий ответ о причине смерти. И вот оставление в опасности должно находиться в прямой связи с причиной смерти. Я понятно объясняю?

С. Курт-Аджиев — Конечно.

А. Хинштейн — Но повторяю вновь: это не снимает моральных обязательств. Потому что, если ты депутат, если ты пошел в публичную представительную власть и говоришь, что ты защищаешь интересы людей, то ты должен быть их защитником, а не их карателем.

С. Курт-Аджиев — Александр Евсеевич, у нас осталась минута до перерыва. Поэтому коротко. Вы сами затеяли разговор о «Единой России»…

А. Хинштейн — Я просто взял огонь на себя, зная, что вы сами к этому перейдете.

С. Курт-Аджиев — А что происходит в «Единой России»? Почему, скажем так, один из известных и значимых в Самарской области людей, я имею в виду Владимира Кошелева, покинул команду «Единой России» и планирует идти на выборы в составе ЛДПР? Кошелев, по моему мнению, человек не глупый, соображающий. Он что-то знает про «Единую Россию» чего не знаем мы, простые смертные?

А. Хинштейн — Видимо, я вместе с вами не знаю чего-то того, что знает Владимир Алексеевич, следуя вашей логике. Но если вы хотите спросить мое мнение, почему он перешел, после перерыва я отвечу.

С. Курт-Аджиев — У нас сейчас три минуты перерыв на московские новости и чуть-чуть рекламы, и мы вернемся. Ну а для тех, кто смотрит нас в ютубе, мы с Александром Евсеевичем продолжим разговор, но про Кошелева вы ответите после перерыва. Вы сделали замечательный проект, ваш отчет о работе с картой интерактивной, то есть все можно посмотреть. Это замечательно.

А. Хинштейн — Если искрене это говорите, спасибо.

С. Курт-Аджиев — Я вам задавал вопрос. Там нет совершенно Абхазии. А в Абхазии у вас к вашему округу приписаны два избирательных участка?

А. Хинштейн — Я вам Сергей Османович тогда отвечал, что мы не можем тратить средства из бюджета регионального или федерального на территорию за пределами нашей страны.

С. Курт-Аджиев — Вот в связи с этим зачем тогда эти потемкинские участки создавать? А сейчас, тем более, будут создаваться какие-то участки и будут привлекаться к выборам жители Донецка и Луганска…

А. Хинштейн — Нарезка округов осуществляется не нами и, честно говоря, у меня всегда в телефоне в избранных иллюстрациях перечень, точнее структура всех пяти одномандатных округов по Самарской области. Потому что я каждый день получаю большое число разных обращений и не всегда я понимаю, конкретно это поселение вообще к какому из округов моих коллег относится. Свои я, конечно, знаю. Вот в этом перечне, сейчас я его открою, про Абхазию, кстати, нет ничего.

С. Курт-Аджиев — Как это нет ничего? А участки есть?

А. Хинштейн — У нас точно так же есть участки, на которых голосуют российские граждане в загранучреждениях, в посольствах, например. Эти голоса так или иначе уходят к какому-то из одномандатных округов. Ну, скажем, в Берлине или в Вашингтоне российские граждане голосуют в российском посольстве.

С. Курт-Аджиев — Да я про другое. Вот житель, который живет в Абхазии, который голосовал за вас, а там тротуар разбитый совершенно…

А. Хинштейн — Сергей Османович, а как я, депутат российской Государственной Думы могу восстановить тротуар в иностранном государстве? Если с избирателем там что-то произошло и он ко мне обратится, я, конечно, ему помогу. Если он ко мне не обратится, я об этом не узнаю и ему не помогу.

С. Курт-Аджиев — Мне просто кажется, что это надуманная история создавать там избирательные участки. Донецк и Луганск вы что, считаете, что надо там…

А. Хинштейн — В Донецке и Луганске живет большое число российских граждан, и они тоже должны голосовать где-то и за кого-то. Мы не можем с вами перечеркнуть всех наших сограждан, живущих за пределами родины. Но, возможно, это прозвучит из моих уст крамольно, но за период моей работы — 2 года и 7 месяцев, уже 8, в Государственной Думе текущего созыва я не получил от Абхазии ни одного обращения с проблемой. Получил бы, конечно, с ними бы разбирался.

С. Курт-Аджиев — У нас сейчас перерыв закончится, и мы вернемся из Абхазии к нашим местным проблемам. Мне кажется, они гораздо важнее для жителей Самарской области. И для наших слушателей.

Мы вернулись в радиоэфир. Напоминаю, у нас сегодня в гостях в программе «Персонально ваш» депутат Государственной Думы Александр Хинштейн.

Александр Евсеевич, вы перед перерывом сказали, что готовы прокомментировать поступок вашего бывшего однопартийца Владимира Кошелева.

А. Хинштейн — Да, конечно. Прокомментировать, не знаю, насколько смогу. Могу высказать свое какое-то суждение. Но опять же для чистоты отношений — Кошелев не был членом партии, он был членом фракции в составе Самарской губернской Думы.

С. Курт-Аджиев — Я обращался в «Единую Россию» самарскую. Там сказали, что он состоял на учете в «Единой России»…

А. Хинштейн — Он был членом партии, но вышел из ее рядов.

С. Курт-Аджиев — Перевелся в Ульяновск, встал на учет там, а потом там, в Ульяновске, вышел из ее рядов.

А. Хинштейн — Поэтому на момент, когда он заявлялся на выборы от другой партии, он не был единоросом. Но при этом был членом фракции «ЕР» в Самарской губернской думе. Если хотите мое мнение, я считаю, что для партии это скорее минус, чем плюс. Я считаю Владимира Алексеевича Кошелева достаточно эффективным и энергичным депутатом. То, что у него, как бы это правильнее сказать…

С. Курт-Аджиев — Не нашел взаимопонимания в Самарской области?

А. Хинштейн — Не я это сказал. То, что возникли какие-то у него сложности, мне искренне жаль. Я считаю, что это неправильно. Но рыба, как известно, ищет, где глубже, а человек — где лучше. Если Владимир Алексеевич не нашел поддержки в наших рядах, кроме того, опять же для чистоты отношений, он и не выдвигался. Вот, смотрите какая штука: если выдвинулся бы Кошелев на праймериз, выиграл бы в округе, и после этого ему бы сказали: парень, нам здесь не нужен результат твоего праймериз, все это от лукавого, и он в обиженных чувствах ушел бы в другую партию. Это было бы совсем некрасиво. Здесь же человек осознанно не выдвигался на праймериз. Ни в Самарской области, ни в Ульяновской, ни в каком другом регионе. То есть он изначально для себя, очевидно, сделал вывод, принял решение о том, что будет двигаться по другому направлению. Такое бывает. У нас вроде крепостное право отменили. Кстати говоря, в этом году 160 лет с отмены крепостного права в России. Так что человек волен сам распоряжаться своей судьбой, своей карьерой, своей политической деятельностью.

С. Курт-Аджиев — По другому округу праймериз убедительно выиграл Александр Милеев, а дальше происходит непонятная для меня ситуация. Хотя я догадываюсь, что там дальше происходит. Александр Милеев вдруг говорит, что он не будет участвовать в выборах в Государственную Думу, и значительно сильно уступивший ему нынешний депутат Государственной Думы Игорь Станкевич на съезде партии выдвигается второй раз по тому же самому округу. А зачем тогда праймериз проводили?

А. Хинштейн — Для того, чтобы определить людей, наиболее близких потенциальным избирателям.

С. Курт-Аджиев — Милеев наиболее близкий потенциальным избирателям?

А. Хинштейн — Да, Милеев, я считаю, был бы очень сильным кандидатом. Но, как мы уже с вами установили, 160 лет назад отменили крепостное право. У нас, извините, люди из загса убегают, собрав гостей на свадьбу. А чего их было собирать-то тогда? Передумал человек прямо под венцом, развернулся и ушел.

С. Курт-Аджиев — Очень хорошая параллель — Милеев сбежал из загса, собрав гостей на свадьбу.

А. Хинштейн — На свадьбу еще не собрал, но, наверное, к этому готовился. При этом Александр Владиленович идет на выборы в Губернскую Думу, и я надеюсь на то, что он выиграет. У нас не пересекаются с ним избирательные округа. Его округ, от которого он избран в Губернскую Думу не входит в состав моего избирательного округа, но я вижу, что он достаточно эффективно работает.

С. Курт-Аджиев — Про выборы еще забавная история. Партия роста выдвинула военнослужащего срочной службы. Это что такое?

А. Хинштейн — Я не знаю. Партия роста, значит, навырост и выдвинула.

С. Курт-Аджиев — Сейчас в соответствии с законодательством его должны из воинской части отпускать на встречи с избирателями? Или ему предоставят на время избирательной кампании отпуск?

А. Хинштейн — По закону с момента регистрации кандидатом в депутаты военнослужащего или лица, проходящего правоохранительную службу, он отправляется в отпуск, а в случае, если он избирается депутатом, то у него служба приостанавливается. Я не хочу выступать ни за, ни против этого решения, но опять же с точки зрения закона и здравого смысла. У нас офицер может быть выдвинут кандидатом в депутаты?

С. Курт-Аджиев — Офицер — да, офицер же живет дома, из части возвращается домой…

А. Хинштейн — Офицер офицеру рознь. Офицер может находиться в дальнем гарнизоне, может быть в долгосрочной командировке, может быть в зоне боевых действий. Представим себе ситуацию: человек, находящийся в группировке российских миротворческих сил, и вдруг — бац, и его зарегистрировали кандидатом в депутаты…

С. Курт-Аджиев — Александр Евсеевич, ну давайте офицеров с солдатами срочной службы не сравнивать.

А. Хинштейн — С точки зрения закона, нет никакой разницы. Они оба военнослужащие.

С. Курт-Аджиев — Ну хорошо. Тогда пожелаем ему победы…

А. Хинштейн — Я желать ему победы не хочу в силу того, что конкурентом назвать Партию роста, наверное, сложно, но это другая политическая сила. Знаете, если мы с вами на Чемпионате мира или любом другом чемпионате болеем за Россию, мы же не будем желать победы Уругваю.

С. Курт-Аджиев — Я вас за язык не тянул. Тут после победы сборной Украины люди стали активно комментировать, и, как выяснилось, многие россияне болели в этом матче за Украину. Вы как-то о них не очень нежно высказались.

А. Хинштейн — Нет, я очень нежно высказался, что вряд ли до этого матча кто-то, резко став болельщиками, знал фамилии игроков сборной Украины. Вопрос же не в этом. Президент России вчера очень четко и справедливо сказал, что Украина, украинский народ — братский и дружественный россиянам. И это совершенно очевидно. Вопрос же в другом — в том, что когда видные деятели оппозиции начинают у себя постить украинские флаги и говорить о том, как они рады победе и выходу в следующий этап украинской сборной…

С. Курт-Аджиев — Ну славяне же, братский народ победил…

А. Хинштейн — Если бы поляки выиграли или чехи, так же бы они радовались,? Или сербы бы выиграли?

С. Курт-Аджиев — Кто-то -да. Ну футбол-то тянуть в политику зачем? Человек за кого хочет за того и болеет.

А. Хинштейн — Это правда, Сергей Османович. Но правда и в том, что не мы тянем футбол и спорт в целом в политику. Это делают совершенно другие силы.

С. Курт-Аджиев — А мы в этом не участвуем?

А. Хинштейн — Нет, мы в этом не участвуем. Когда люди, далекие от спорта, не знающие ни одной фамилии игроков сборной Украины, никогда не болевшие за этот вид спорта, вдруг резко проникаются любовью и начинают, повторяю, постить у себя жовто-блакитный стяг, я это связываю только с одним. Когда человек надевает футболку с надписью «Слава Украине», это не значит, что он не ходит по российским улицам, где, кстати, ему никто не бьет по голове, в отличие от украинских улиц. Что, кстати, произошло с нашим болельщиком с российским флагом и в ушанке там на трибуне, который болел за братушек славян? Что с ним сделали?

С. Курт-Аджиев — Я не знаю.

А. Хинштейн — Ну как не знаете? Украинские болельщики его избили.

С. Курт-Аджиев — Что будет, если приедет украинский болельщик и будет ходить по Самаре в майке украинской сборной с надписью «Слава Украине»… Пример, мне кажется не очень корректный.

А. Хинштейн — Очень. Потому что я регулярно вижу, на самарских улицах не вижу, а на московских улицах вижу, например, машины с украинскими номерами, которые спокойно едут, и никто не кидает камни в стекла, и никто не кричит им ничего оскорбительного. А теперь представим, что будет, когда по Украине поедет машина с российскими номерами. Я не знаю ни одного примера, когда люди с украинской символикой на территории нашей страны подвергались какому-либо нападению, избиению и прочее. А вот обратных примеров знаю огромное множество. И пример, кстати, на трибуне, где нашего болельщика, который болел за украинскую сборную, украинские болельщики избили, очень показателен. Поэтому те болельщики, которые, извините за каламбур, болеют футболом, к ним вопросов нет. Замечательно, что Украина вышла в четверть финал. А те, кто начал воспринимать эту победу как некую политическую акцию и уподобляться в какой-то степени либералам вековой давности, когда после поражения россии в Цусиме многие либералы отправляли японскому микадо телеграммы с поздравлениями. Потому что победу над своей страной они воспринимали как свою личную победу. И когда сегодня представители оппозиции злорадствуют, что вот, мол, наши проиграли, а вот Украина, смотрите, они выиграли, мне это не нравится.

С. Курт-Аджиев — Мне тоже много чего не нравится. Но давайте от политики вернемся к нашей жизни. Вы прививку от ковида сделали?

А. Хинштейн — Сделал.

С. Курт-Аджиев — Почему у нас народ так неохотно прививается?

А. Хинштейн — По разным причинам.

С. Курт-Аджиев — Безграмотные, не понимают, авось пронесет?

А. Хинштейн — Я так не говорил. Разные причины. Есть недостаток информированности со стороны власти, и это правда. Есть люди, которые в принципе не хотят прививаться. Есть у нас достаточно много, по разному их называют — ковид-диссидентами, антипрививочниками. Есть люди, которые искренне считают, что это Билл Гейтс, который вас чипирует, и дальше в ваш мозг залезет инопланетный разум, и фильм «Чужие» покажется нам детской сказкой. При этом меня удивляют те, что очень активно поднимают эту антипрививочную риторику и считают себя при этом патриотами и высказывают слова поддержки действующей власти. Но президент очень четко и внятно, и не раз, выступая просил и призывал прививаться. Потому что это самый надежный способ защиты своего здоровья. Потому что государство должно обеспечить безопасность. Вот что еще интересно. Вчера смотрю комментарий Зюганова относительно того, что в регионах идет принудительная вакцинация и что хватит, пора положить конец этим аракчеевским методам, пишет лидер коммунистов. Президент вчера на прямой линии правильно и четко сказал, что в советское время при коммунистах никто не спрашивал. Я уверен, что если вы сейчас рукав закатаете, у вас на плече будет след, что раньше называлось «пуговка». Вам такую прививку, как и мне, в советское время в школе делали и никого не спрашивали. Я бы хотел посмотреть при советской власти, когда Геннадий Андреевич и его товарищи по партии были у власти, что было бы с этими ковид-диссидентами.

С. Курт-Аджиев — Как вы относитесь к обязательной вакцинации?

А. Хинштейн — Отрицательно. Так же, как к этому относится и президент, и Государственная Дума. Я напомню, что мы не поддержали законопроект, внесенный правительством, о включении вакцинации в национальный календарь прививок.

С. Курт-Аджиев — А как вы относитесь к тому, что в самарском политехническом университете введут ограничения для сотрудников, не привитых от короновируса? Им приостановят допуск в помещения вуза. Это сообщает портал Сити-трафик со ссылкой на приказ ректора Дмитрия Быкова. Это можно назвать принудительной вакцинацией?

А. Хинштейн — Для сотрудников — да, можно. Но опять же давайте отделим, как любит говорить президент, мух от котлет. Когда ты распоряжаешься собственной жизнью и здоровьем — это твое право., твой выбор. Ты пенсионер, индивидуальный предприниматель, ты не хочешь прививаться, это твое право, пожалуйста, — не прививайся. Но когда ты работаешь на государство и контактируешь с большим количеством людей, то, безусловно, у государства есть право потребовать от тебя тех дополнительных мер и шагов, которые обезопасят окружающих. Ведь помимо требований по вакцинации к сотрудникам этого вуза или какой-то другой государственной организации к этим людям есть еще ряд требований, которые и законом установлены, и подзаконными актами. Те требования, которые не применяются к обычным гражданам, которые никак не связаны…

С. Курт-Аджиев — Так установите тогда законом и подзаконными актами для этих служащих, которые работают с людьми обязательную вакцинацию.

А. Хинштейн — Хорошо, люблю, когда переходим в правовую плоскость. Скажите, когда издаются подобного рода распоряжения, они противозаконны?

С. Курт-Аджиев — Не знаю, я не юрист.

А. Хинштейн — Ну вот, если это распоряжение проистекает из конкретных требований, в том числе из внесенных представлений Роспотребнадзора, главного санитарного врача, то оно, очевидно, имеет юридическую силу. Я повторяю вновь, когда ты распоряжаешься своей жизнью, своим здоровьем, своей судьбой, это твое решение, твой выбор. Принудительная вакцинация — это, когда, как в советское время, не спрашивая, в обязательном порядке тебе колют. Здесь, если ты работаешь в государственной системе, тем более, мы говорим с вами про вуз. Кто такой преподаватель вуза? Это человек, который ежедневно контактирует с сотнями студентов. А в политехе учатся тысячи студентов. Аудитория, на курсе — 30-40 человек. А теперь представим себе, преподаватель не привившийся, заболевший. Какие последствия от его действий? Сколько человек заболеет из-за того, что он не привился?

С. Курт-Аджиев — Александр Евсеевич, вот сейчас вы говорите, что преподаватели не только политеха, а вообще все преподаватели, в том числе и в школах, должны обязательно привиться. Объясните тогда…

А. Хинштейн — Вот смотрите, я привился, кстати, не вижу в этом ничего страшного. Все эти ужасы о том, что после прививки что-то происходит… Но вот, что называется, испытано на себе. Ничего не происходит. Кстати, даже голова не кружилась. У меня в этом году ребенок пойдет в первый класс. Конечно, я хочу, когда он пойдет в школу, быть уверенным, что он там в безопасности, что его там никто не заразит. И вряд ли кто-то из родителей, которые заботятся о своих детях, не хотят того же. Мы отдаем своих детей, мы сейчас говорим о системе образования, государству. На четыре часа, на шесть часов или восемь, и госудапрство на этот период, пока ребенок находится в учебном заведении, берет на себя ответственность за все, что с ним происходит. Верните мне ребенка здорового, целого и сохранного.

С. Курт-Аджиев —У нас осталось буквально десять минут, пройдемся по вопросам слушателей. Вопросов много, я, к сожалению, не смогу все озвучить. Сергей Кузнецов спрашивает, когда в Самаре наведут порядок с точечной застройкой?

А. Хинштейн — В Самаре наводится порядок с точечной застройкой в первую очередь в историческом поселении, в историческом центре. И вы знаете о том, что у нас в последнее время ни одного согласования в центре города на высотное строительство, на точечную застройку не было выдано. За исключением тех объектов, которые связаны с обеспечением прав обманутых дольщиков. Поскольку центр города — Самарский, Ленинский и Октябрьский районы — это территории моего избирательного округа, жители хорошо знают, что я всегда вмешиваюсь в подобного рода ситуации и всегда стою на стороне жителей.

С. Курт-Аджиев — Иван Николаевич Куприянов: «Сегодня День ветеранов боевых действий, и хочется узнать, когда наше руководство пересмотрит закон о ветеранах боевых действий. Те льготы, которые сейчас существуют, просто вызывают уныние. Ощущение, что о нас государство хочет просто побыстрее забыть».

А. Хинштейн — Пользуясь случаем, во-первых, поздравляю всех участников и ветеранов боевых действий. Во-вторых, не могу согласиться с Иваном Николаевичем, потому что в свое время мне пришлось очень много усилий потратить, чтобы добиться включения в перечень ветеранов боевых действий тех, кто участвовал в боевых действиях в Республике Таджикистан в 1992-1996 годы. У нас еще, к сожалению, не решен ряд проблем, и я искренне за это переживаю, потому что у нас многие участники горячих точек пока не признаны. Осетия, Абхазия, Карабах. Мы будем этого добиваться. Да, набор социальный, который есть у ветеранов боевых действий, прямо скажем, не самый роскошный. Но тем не менее, это социальные льготы — 50-процентная скидка при оплате коммунальных услуг, бесплатный проезд. Это ежемесячная соцвыплата, которая могла бы быть больше, и я двумя руками за это. Но в значительной степени, мне кажется, что статус ветерана боевых действий — это не только и не столько про деньги. Как мне представляется, то, что я всегда для себя выношу после встреч с ветеранским сообществом, это вопрос признания заслуг людей государством, которые его защищали.

С. Курт-Аджиев — Антонина пишет: « С вашей помощью закрыли строительство дома на Солнечной, 47 или 49 около детского сада…

А. Хинштейн — По-моему, 49-51.

С. Курт-Аджиев — « …теперь уже лет шесть там стоит ржавый помятый забор, полностью разбит асфальт, на этом участке трава выше человеческого роста, мусор. Непонятно, что лучше». Кому площадка принадлежит?

А. Хинштейн — Площадку, по-моему, тогда возвращали городу. Но я рекомендую Антонине поговорить со своими соседями, которые на протяжении нескольких лет очень жестко и дружно отстаивали свою территорию, чтобы этой стройки там не было. И я очень рад, что мы сумели это сделать, дойдя, кстати, с прокураторой до третьей инстанции. Когда я этим занимался, это было еще в предыдущем созыве, у нас не было одномандатных округов, у нас были списки, и тогда я был депутатом с закреплением за каждым из депутатов, избранных по списку конкретной территории. За мной были закреплены все 9 районов Самары. Сегодня границы 158 округа, в котором я избран, четко определены.

С. Курт-Аджиев — То есть у вас существует договоренность, что депутаты в чужие округа не вмешиваются?

А. Хинштейн — Нет, Сергей Османович, такой договоренности нет. Но в сутках 24 часа, и количество проблем, с которыми идут ко мне жители моего избирательного округа, таково, что я физически не в состоянии отработать их все. И работать на всю область, я пытаюсь это людям объяснять, я просто не успеваю физически. Кстати, я впервые услышал, что эта тема не доведена до конца и там брошен этот участок. Я этим начинал заниматься, поскольку тогда мы с жителями это отстояли, хоть это не мой избирательный округ сегодня, но я, Антонина, обязательно погружусь и пойму, что там происходит.

С. Курт-Аджиев — Вопрос, наверное, чуть-чуть не по адресу, задает его Владимир Громов. Он предлагает « уже сейчас запланировать на Волгафесте-2022 массовый, но упорядоченный заплыв через Волгу. В Нижнем его проводят успешно несколько лет, спортсмены приезжают со всего мира, участвуют люди из органов власти. Чем Самара хуже?» Я так понимаю, это по поводу мифического перехода канатоходца через Волгу. Он уже предлагал в соцсетях поменять переход на заплыв.

А. Хинштейн — Нет-нет, это разные истории. Владимир с утра сегодня написал мне в Телеграм-канале это предложение и еще несколько, кстати, очень разумных. Он, например, напомнил, что в следующем году юбилей со дня рождения Глеба Максимилиановича Кржижановского. И про академика Семенова он написал, которому в этом году исполнилось 125 лет, Нобелевскому лауреату, выросшему в Самаре, правда, родившемуся не у нас, а в Саратове.

С. Курт-Аджиев — Как Громов пишет, Кржижановский жил в Самаре на территории вашего округа. Вам и карты в руки.

А. Хинштейн — Естественно, тогда вся Самара входила в мой округ, поскольку это старый город. Заплыв никак не связан с переходом канатоходца через Волгу. Хорошее предложение, мы с оргкомитетом Волгафеста его обсудим и отработаем. Я боюсь, что не хватит времени рассказать про канатоходца, но, к моему сожалению, это как раз пример того, как нехватка информации порождает определенную неточность. И самое главное, когда эту историю с канатоходцем задумывали, я честно об этом сказал руководителям Волгафеста, что нужно было это обсудить с людьми. Дальше, к сожалению, коллеги из областного Минтранса подставили. Потому что было выбрано время, когда не ходят пароходы через Волгу, а дальше они самовольно, речное пароходство, это время поменяло. И люди, конечно, возмутились совершенно справедливо. С ними надо было всего-навсего до этого просто поговорить. Потому что это действительно классная была история.

С. Курт-Аджиев — Мы заканчиваем. Александр Евсеевич, спасибо.

СТАТЬИ ПО ТЕМЕ

23.07.21 • Заметки на полях смартфона с Александром Сёмочкиным + Розыгрыш книги "Не ной"

Опросы

Верите ли вы в то, что смерть Алексея Ряскова произошла вследствие самоубийства?

Просмотреть результаты

Загрузка ... Загрузка ...

Дилетантские чтения • В. Рыжков

Номер телефона рекламной службы

+7 (846) 219-33-22

Реклама

Календарь

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031